Современному человеку порой кажется, что любые старинные традиции достойны возрождения. Следовать заветам предков — что может быть правильнее? Однако некоторые обычаи лучше оставить в прошлом, особенно если они прямо противоречат Уголовному кодексу. Речь идет о кулачных боях — удалой молодецкой забаве, которой на Руси тешились испокон веков. Откуда взялась эта традиция и почему гибель человека в таком побоище оставалась безнаказанной?
Жертвоприношения Перуну
Агрессия заложена в каждом человеке, и она периодически требует выхода. Желание проявить «силушку богатырскую» естественно для мужчин. Сегодня тысячи людей следят за поединками боксеров, каратистов, сумоистов. Но в древности русские кулачные бои были не просто способом выплеснуть энергию, а обрядовым действом.
Изначально такие поединки проводились на языческих праздниках, свадьбах, похоронах. Даже появилась поговорка: «Без бойца — нет венца». Сражаясь, жители Древней Руси отдавали дань верховному божеству — Перуну. Предки верили, что он покровительствует воинам, а погибшие в поединках считались жертвоприношением грозному богу.
Интересно, что даже в XIX веке сохранялись отголоски этого обряда. Перед боями многие совершали «ломание» — ритуальный танец, подражая медведю, собирающемуся вступить в схватку. В Псковской области это действо называли «пляской горбатого», опасаясь упоминать имя тотемного животного.
Церковь против
После крещения Руси церковь начала борьбу с языческими обрядами. Под прицел попали и кулачные бои. Но эту битву церковь проиграла — слишком сильны были народные верования.
Летописец Нестор сурово осуждал такую потеху. В «Повести временных лет» он писал о тех, кто «пихает» друг друга на игрищах, утверждая, что все это «от беса». В 1274 году на Владимирском соборе митрополит Кирилл запретил священникам отпевать погибших в кулачных боях, а участников предписывалось отлучать от церкви.
Трупы на льду
Кулачные бои никогда не путали с обычными драками. Как и любые обрядовые действа, они проводились по правилам, в определенное время и в специальных местах. Особенно много поединков устраивали на Масленицу. Они сопровождались выступлениями музыкантов и ярмарочными гуляньями.
В Москве бои проводились на льду Москвы-реки, на Воробьевых горах. В Петербурге ареной были берега Невы и Фонтанки. В каждом городе имелись особые места, где сходились представители всех сословий: дворяне, купцы, мещане, крестьяне. Здесь все считались равными.
Бойцы сражались один на один или «стенка на стенку». Существовал и третий вид — свалка-сцеплянка, напоминающая современные стычки футбольных фанатов. В такой борьбе соблюдение правил было невозможно, и на льду после побоищ оставались убитые и искалеченные. За их гибель никого не привлекали к ответу. Считалось: человек знал, на что шел, а вычислить конкретного убийцу было сложно. К тому же личной вражды между бойцами не предполагалось.
Божья кара на «поле»
На Руси существовала форма народной юстиции, называемая «поле». Если нужно было решить спор, можно было вызвать обидчика на честный бой до смерти одного из противников. Если в поединках в честь Перуна погибший считался жертвой, то павший «на поле» автоматически признавался виноватым — дескать, его постигла Божья кара за злодеяния.
Бояре могли выставлять вместо себя наемных бойцов. Поражение означало проигрыш в тяжбе: земля или имущество отходили победителю. Кулачный бой заменял судебное разбирательство, где дело рассматривали высшие силы.
Этот обычай отразился в поэме Лермонтова «Песнь про купца Калашникова», где описан поединок из-за личной обиды. После Смутного времени такая форма юстиции попала под запрет. Романовы не признавали альтернативных методов решения споров, кроме обращений к властям.
Свидетельства очевидцев
Идеализируя старину, многие представляют кулачные бои как безопасное развлечение. Но очевидцы говорят об обратном. Патриарх Иоасаф I в XVII веке писал: «Многие люди, не токмо что младые, но и старые в толпе ставятся и бывают бои кулачные великие и до смертного убойства».
Австрийский дипломат Сигизмунд фон Герберштейн в «Записках о Московии» (1549 год) описывал: «Начинают они борьбу кулаками, а вскоре без разбору и с великой яростью бьют руками и ногами по лицу, шее, груди, животу и детородным частям».
Советник правления Московского университета Михаил Назимов рассказывал о боях в Арзамасе в XIX веке, где участвовали до 500 человек. Местные власти ничего не могли поделать, а некоторые чиновники даже считали такие побоища полезными для «поддержания физической силы и воинственных наклонностей народа». Трупы погибших прятали, травмы объясняли несчастными случаями. Смерть в кулачном бою по-прежнему не считалась криминальной.
Грязная игра
Первоначальные правила не запрещали сжимать в руках камни или металл, лишь бы они были незаметны. Зимой бойцы прятали в рукавицы свинцовые бруски. Разрешалось бить и лежачего противника.
Светская власть объявила такие развлечения вне закона только в XVII веке. Царь Михаил Федорович повелел наказывать зачинщиков кровавых боев. Однако Петр I благоволил к этой забаве, популярны они были и при Екатерине II — ее фаворит Григорий Орлов сам участвовал в поединках.
Смягчению правил россияне обязаны Екатерине I, издавшей указ в 1726 году: «Осмотреть рукавицы, дабы никаких инструментов к увечному бою не было, а кто упадёт, лежащих никого не били б». Но удальцы нашли выход: перед боем мочили рукавицы в проруби и оставляли на морозе. В пылу яростной борьбы такими «перчатками» вполне можно было убить человека.
