Куликовская битва 8 сентября 1380 года давно стала символом единства русских земель перед лицом внешней угрозы. Однако этнический состав участников этого грандиозного сражения был куда сложнее, чем привычная схема «русские против татаро-монголов». На поле встретились не только представители разных народов, но и противники, оказавшиеся в одном строю по разные стороны фронта.
Русское войско: союзники среди литовцев
Численность рати Дмитрия Донского до сих пор остается предметом дискуссий. Историки называют цифры от нескольких десятков тысяч до, по некоторым оценкам, ста тысяч человек. Основу войска, согласно летописным данным, составляли ополченцы из русских княжеств.
Однако среди союзников московского князя были и литовские полки — братьев Андрея и Дмитрия Ольгердовичей. Парадокс ситуации заключался в том, что другой литовский князь, Ягайло, выступал на стороне Мамая. Таким образом, литовцы сражались и в стане Донского, и в стане его противника.
Армия Мамая: интернациональный конгломерат
Воинство темника Мамая по своему этническому составу было едва ли не более пестрым, чем войско Донского. Значительную часть составляли наемники и союзные отряды:
-
половцы — кочевые народы степей;
-
черкесы — племена Северного Кавказа;
-
бессермены — так на Руси называли мусульманских купцов и воинов, выходцев из Волжской Булгарии, Хорезма или Малой Азии;
-
ясы — предки современных осетин;
-
кавказские жиды — горские еврейские общины;
-
армяне и генуэзцы — последние представляли итальянские торговые колонии в Крыму.
К этому разнородному воинству примыкал и рязанский князь Олег Иванович. Хотя его участие в битве на стороне Мамая остается предметом споров, Московский летописный свод прямо указывает на это: «съ всѣми князи Ординьскими и со всею силою Татарьскою и Половецкою. Наипаче же к симъ многи рати понаимовалъ: Бессермены и Армены, Фряги и Черкасы и Буртасы, с нимъ же вкупѣ въ единои мысли и князь велики Литовскы и Ягаило Олгердович со всею силою Литовъскою и Лятьскою, с ними же въ единачествѣ и князь Олегъ Ивановичь Рязаньскыи…».
Поединок Пересвета с Челубеем: факт или легенда?
Самый известный эпизод битвы, растиражированный учебниками и кинематографом, — поединок русского инока Александра Пересвета и татарского воина Челубея (Темир-бея). Согласно канонической версии, два всадника сошлись в предварительной дуэли и поразили друг друга копьями, пав замертво.
Источником этой истории служит «Сказание о Мамаевом побоище» — литературный памятник XV–XVI веков, изобилующий художественными деталями. Вот как там описывается этот момент:
«…Уже близко друг к другу подходят сильные полки, и тогда выехал злой печенег из большого войска татарского, перед всеми доблестью похваляясь, видом подобен древнему Голиафу: пяти сажен высота его и трех сажен ширина его. И увидел его Александр Пересвет, монах, который был в полку Владимира Всеволодовича, и, выступив из рядов, сказал: «Этот человек ищет подобного себе, я хочу с ним переведаться!» И был на голове его шлем, как у архангела, вооружен же он схимою по велению игумена Сергия. И сказал: «Отцы и братья, простите меня, грешного! Брат мой, Андрей Ослябя, моли бога за меня! Чаду моему Якову — мир и благословение!» — бросился на печенега и добавил: «Игумен Сергий, помоги мне молитвою!» Печенег же устремился навстречу ему, и христиане все воскликнули: «Боже, помоги рабу своему!» И ударились крепко копьями, едва земля не проломилась под ними, и свалились оба с коней на землю и скончались…»
Проблема в том, что ни в одном историческом документе, современном событиям 1380 года, этот поединок не упоминается. Ранние летописи — такие как Рогожский летописец и Симеоновская летопись — описывают ход битвы, но не содержат рассказа о единоборстве Пересвета и Челубея. Впервые этот эпизод появляется только в «Сказании», созданном спустя столетие, когда историческая память начала обрастать легендами.
Таким образом, не исключено, что дуэль, ставшая символом мужества и самопожертвования, является не столько фактом, сколько литературным и идеологическим конструктом позднейшего времени.
