Великая Отечественная война стала временем глубокой трансформации советской идеологии. Наряду с возвращением к национальным героям и временным «перемирием» с православной церковью, в высших эшелонах власти негласно вызревали смелые, а порой и утопические проекты. Одним из самых неожиданных стал план создания новой государственной религии — «Культа Священной Родины».
Риторика тотальной войны
С июня 1941 года официальный советский дискурс стремительно наполнился сакральными образами, позаимствованными из культурного и религиозного кода народа. Не только в народном, но и в государственном лексиконе стали популярны фразы «священная война», «священная земля» и «священная ненависть» (к врагу). Песня «Священная война», прозвучавшая по радио в первые дни войны, стала настоящим эмоциональным камертоном эпохи, что отмечали многие современники в своих дневниках.
Этот мощный патриотический подъем, поддержанный «реабилитацией» исторических фигур от Александра Невского до Суворова, указывал на очевидную потребность в новых, глубоко эмоциональных формах коллективной идентичности. Именно в этой атмосфере и родился дерзкий проект, автором которого стал ректор Московского архитектурного института (МАРХИ) Андрей Чалдымов.
Письмо Сталину
Летом-осенью 1944 года, когда исход войны был уже предрешен, Чалдымов направил на самый верх — в том числе лично Иосифу Сталину — ряд писем с подробным обоснованием своей идеи. Архитектор констатировал, что сухой официальный атеизм и скучные советские ритуалы не способны удовлетворить «возросшие требования культуры нашего народа». Он указывал на острый недостаток торжественных форм для ключевых событий жизни — рождения, бракосочетания, похорон. При этом, по его мнению, сила воздействия религиозных обрядов на психику человека была очевидна и могла быть обращена на пользу государству.
Ядром проекта должно было стать грандиозное общественное сооружение духовной жизни народа — Храма Священной Родины. В его стенах средствами монументальной живописи, скульптуры и света планировалось воплотить героический нарратив от древних традиций до подвигов Великой Отечественной. Чалдымов предлагал разработать целый свод новых ритуалов, календарь празднеств и даже советские «заповеди», регулирующие морально-этические аспекты бытия. От православия предполагалось позаимствовать эмоционально мощный элемент — колокольный звон.
Судьба утопии
Несмотря на высокий статус автора и якобы проявленный интерес со стороны некоторых членов Политбюро (Маленкова, Кагановича), проект был фактически похоронен. Вероятно, для сталинского руководства, предпочитавшего прагматичный контроль, идея создания полноценной параллельной религиозной системы показалась излишне сложной и рискованной.
Однако запрос, на который пытался ответить Чалдымов, был реален. После войны советское государство действительно стало уделять больше внимания гражданским обрядам — торжественной регистрации браков, новым похоронным ритуалам, праздникам вроде Дня Победы. Но «культурный вакуум» в итоге заполнился не абстрактным культом Родины, а предельно персонифицированным культом личности самого Сталина, достигшим апогея в послевоенные годы.
