Лаврентий Берия — фигура, вокруг которой до сих пор не утихают споры: был ли он палачом народа или эффективным менеджером сталинской эпохи? Однако независимо от оценок его деятельности, биография наркома полна любопытных деталей. Одна из них касается финансов: Берия предпочитал держаться в тени настолько, что даже банковские счета оформлял через доверенное лицо.
Миф о скромности: квартиры, особняки и визиты вождя
Сын Берии, Серго, в своих мемуарах рисовал образ отца-аскета. По его словам, даже будучи первым секретарем ЦК Компартии Грузии, Лаврентий Павлович ютился с семьей в коммунальной квартире в Тбилиси. Когда в 1938 году Сталин вызвал его в Москву на пост заместителя наркома внутренних дел, Берия якобы отказывался: не хотел возвращаться к чекистской работе и просил хозяйственную должность.
Автор книги «Л.П. Берия и ЦК» Петр Балаев относится к этим воспоминаниям скептически. Иронизируя над «уютом» тбилисских коммуналок, он тем не менее фиксирует факт: Сталин действительно обратил внимание на скромный быт своего подчиненного. Посетив семью Берии в московской правительственной квартире, вождь одобрительно заметил: «Живешь скромно. Молодец!».
Впрочем, скромность длилась недолго. По легенде, вскоре в гости к Берии нагрянул сам хозяин страны и, оглядев жилье, безапелляционно заявил: «Я в ссылке лучше жил!». Жена наркома Нина наотрез отказалась переезжать в Кремль, и Сталин распорядился подобрать для семьи особняк. Так Берия получил просторный дом и дачу, которые, впрочем, использовал с оглядкой.
Особняк с секретами: подземные ходы и фарфоровые сервизы
Нарком оказался человеком предусмотрительным. Как отмечает Виктор Суханов, из особняка Берии были проложены тайные подземные ходы, позволявшие в любой момент исчезнуть бесследно. Стены внутри были отделаны деревянными панелями, за которыми скрывались потайные двери, ведущие в соседние комнаты. Арестовать хозяина в таком доме было практически невозможно.
Однако внутреннее убранство жилья опровергает миф об аскетизме. По воспоминаниям одной из посетительниц, приведенным Борисом Соколовым, стол Берии ломился от деликатесов: осетрина, черная икра, шоколад, дорогие вина подавались в старинном фарфоре и хрустальных вазах. Это вполне соответствовало статусу: по данным исследователя Юрия Мухина, зарплата наркома внутренних дел составляла 3500 рублей в месяц. Для сравнения: средняя зарплата по стране тогда равнялась 339 рублям, а прожиточный минимум — 5 рублей в день.
Деньги на чужие имена: схема Людвигова
Осторожность Берии простиралась далеко за пределы архитектурных решений. Лаврентий Павлович предпочитал не светить свои капиталы лично. Функции «семейного банкира» выполнял начальник секретариата МВД СССР полковник Борис Людвигов. Именно у него хранилась сберкнижка наркома.
Как следует из показаний Людвигова, опубликованных в сборнике «Дело Лаврентия Берии», он не просто хранил документы, но и размещал средства шефа на свое имя. 13 декабря 1947 года по указанию Берии Людвигов сдал в сберкассу около 40 тысяч рублей, оформив вклад на себя. О чем, разумеется, доложил руководителю. При аресте Людвигова у него изъяли сберкнижку с суммой 363 тысячи рублей (по данным Кирилла Столярова) — это были сбережения самого Берии.
Судьба имущества наркома сложилась трагикомично. Помощник Маленкова Д.Н. Суханов, участвовавший в обыске после ареста Берии в 1953-м, не удержался и прикарманил часть улик: 8 наручных часов, золотой значок и облигации. Выяснилось это только в 1955 году, когда вора нашли и привлекли к ответственности.
Так осторожность, граничащая с паранойей, и тяга к красивой жизни сформировали двойственный образ человека, который управлял деньгами из тени, но не смог уберечь их от чужих рук после собственного падения.
