Любовь Шевцова: почему подпольщицу «Молодой гвардии» называли «пианисткой НКВД»
Имя Любови Шевцовой знакомо каждому, кто помнит «Молодую гвардию». Жизнерадостная девушка, мечтавшая о сцене, ставшая одной из самых ярких участниц краснодонского подполья. Таким растиражировал её образ Александр Фадеев. Но долгие годы в тени оставалась другая страница её биографии — та, что была скрыта грифом «секретно». Шевцова была не просто комсомолкой-подпольщицей. Она была профессиональным радистом-разведчиком НКВД, прошедшим специальную подготовку. И её работа в оккупированном Краснодоне — это не только история подвига, но и история трагически оборвавшейся спецоперации.
От актрисы до курсантки
Люба родилась 8 сентября 1924 года в поселке Изварино, в семье шахтера. Когда ей было три года, семья перебралась в Краснодон. Девочка росла поздним и единственным ребенком — настоящая любимица . Характер имела бойкий: от неё частенько попадало даже мальчишкам, включая будущего соратника Сергея Тюленина, с которым они сидели за одной партой .
Люба обладала абсолютной любовью к жизни: спорт, кружок юннатов, художественная самодеятельность. У неё был удивительный голос, и она сама шила себе наряды, мечтая о театральном техникуме в Ростове . Но вместо сцены пришла война.
В первые же месяцы она пошла на курсы медсестер и устроилась в краснодонский госпиталь. Этого казалось мало. Хотелось на фронт, бить врага по-настоящему. В феврале 1942 года Люба вступила в комсомол и вскоре подала заявление в Ворошиловградскую разведшколу НКВД. В нём были слова: «…желаю быть радистом в нашей Советской стране, служить честно и добросовестно…» .
31 марта 17-летнюю Любовь Шевцову зачислили в школу особого назначения 4-го управления НКВД .
«Сообразительная, находчивая»
Учили жестко и быстро. Времени на раскачку не было. Курсанты осваивали стрельбу из любого оружия — советского, немецкого, румынского, прыжки с парашютом, топографию, методы конспирации. Особое внимание — работе с рацией: скорость приема и передачи в эфире могла стоить жизни .
Минно-подрывное дело преподавал сотрудник госбезопасности Леонид Дубинин. Спустя годы он вспоминал: «Особенно дотошной оказалась девушка-блондинка по имени Люба» .
Правда, первая характеристика на неё была не ахти: «программный материал усвоила удовлетворительно». Но видно было, что при старании могла бы учиться лучше . И она старалась. К окончанию курсов в июле 1942 года Шевцова получила уже оценку «хорошо». В справке начальника отделения 4-го Управления лейтенанта Горюнова значилось: «Может быть зачислена в группу «Кузьмина» для оставления в г. Ворошиловграде». Таким образом Шевцова из медсестры переквалифицировалась в радистку. А нацистские контрразведчики называли таких подпольных радистов именно «пианистами».
В июле 1942 года подготовка «Бури» для работы в тылу врага была завершена. В задании группы, которое было утверждено заместителем начальника УНКВД майором Решетовым, упоминалось и имя Любови Шевцовой. Текст задания, приведенный в книге Игоря Дамаскина «Разведчицы и шпионки», гласил: «Для поддержания связи с Центром вам придается коротковолновая радиостанция и радист «Григорьева» — т. Шевцова Л. Г.». Среди целей, поставленных перед «Бурей», было не только информирование о политико-экономических мероприятиях, проводимых оккупационными властями, и установление мест дислокации гестапо, полиции, баз, складов и других объектов, но и "выявление и уничтожение предателей и изменников Родины".
Подвиги и смерть Шевцовой
Как писала Раиса Аптекарь в книге «Молодогвардейцы: биографические очерки о членах краснодонского партийно-комсомольского подполья», поначалу «пианистка НКВД» Шевцова и в самом деле работала в Ворошиловграде, однако после провала явочной квартиры одного из членов подполья перебралась в Краснодон, где и установила связь с молодогвардейцами. Вместе с молодыми подпольщиками Любовь занималась распространением листовок, срывала мероприятия оккупационных властей, вела диверсионную работу. В частности, Шевцова принимала участие в поджоге биржи, где хранились списки отобранных для угона в Германию советских граждан.
Кроме молодогвардейцев, Любовь Шевцова поддерживала связь и со спецгруппой чекистов, продолжавших действовать в Ворошиловграде. Там же «пианистка» и была арестована в начале января 1943 года. Ким Костенко, автор книги «Это было в Краснодоне», утверждал, что Шевцову пытали дольше и более жестоко, чем остальных молодогвардейцев. В конце того же месяца Любовь Шевцову, а также Дмитрия Огурцова, Семена Остапенко и Виктора Субботина переправили в жандармерию в город Ровеньки. Спустя несколько дней все они были расстреляны на городской окраине, в Гремучем лесу. 20 марта 1943 года Любовь Шевцова была похоронена в братской могиле жертв фашизма в центре города.
