Она вышла замуж за американца в Минске, потому что он был экзотикой. Уехала с ним в Техас, потому что мечтала о красивой жизни. А через полтора года весь мир узнал ее имя — Марина Освальд, вдова человека, который застрелил президента Соединенных Штатов.
С тех пор прошло более шестидесяти лет. Марина Николаевна Прусакова, сменившая фамилию сначала на Освальд, потом на Портер, до сих пор боится. Боится выходить из дома, боится телефонных звонков, боится, что однажды за ней придут. И эти страхи — не паранойя. Это цена, которую она платит за то, что оказалась в эпицентре самого громкого политического убийства XX века.
Минская идиллия
Она родилась в 1941 году в Молотовске (ныне Северодвинск). Отец ушел, когда Марина была маленькой, воспитывали ее мать и бабушка. После окончания фармацевтического училища девушка переехала в Минск, к дяде.
В марте 1961 года на танцах во Дворце культуры она познакомилась с невысоким худым парнем, который говорил по-русски с чудовищным акцентом. Это был Ли Харви Освальд — бывший морской пехотинец, два года назад сбежавший в СССР из идеологических соображений.
Советские власти, не зная, что делать с экзотичным перебежчиком, отправили его подальше от столицы — в Минск. Поселили в комнате, дали работу на заводе. Для Минска начала 60-х он был диковинкой: иностранец, да еще и сбежавший от капитализма. Марина, как и многие девушки, заинтересовалась.
Ухаживал Освальд стремительно. Через полтора месяца после знакомства они поженились. Ей было 19, ему 21. Через год родилась дочь Джун. А в июне 1962-го семья уехала в Америку — к тому времени Освальд уже разочаровался в советском рае и рвался домой.
Американский ад
В США Марину ждало жестокое разочарование. Никакой красивой жизни не было. Техас, съемные квартиры, хроническая нехватка денег, муж, который не мог удержаться ни на одной работе. Освальд был вспыльчив, подозрителен, постоянно носил с собой пистолет и бил жену, когда был не в духе.
К ноябрю 1963 года они фактически не жили вместе. Марина с двумя дочерьми (вторая, Рэйчел, родилась в октябре) квартировала у подруги Рут Пэйн в пригороде Далласа. Освальд снимал комнату и работал на складе школьных учебников.
22 ноября 1963 года Марина кормила детей и смотрела телевизор. Вдруг передали, что в президента Кеннеди стреляли. Потом — что президент мертв. Потом — что подозреваемый задержан. И только вечером, когда полиция пришла к Рут Пэйн, Марина поняла: подозреваемый — ее муж.
Признание и сомнения
На допросах она говорила то, что от нее хотели услышать. Да, у мужа была винтовка. Да, он стрелял в генерала Уокера (правый активист, на которого Освальд действительно совершил покушение за несколько месяцев до убийства Кеннеди). Да, он мог это сделать.
Через два дня Освальда застрелил Джек Руби в полицейском участке на глазах у телекамер. Марина осталась одна — с двумя детьми, без денег, без языка, с клеймом жены убийцы.
С годами ее уверенность в виновности мужа таяла. Она начала изучать документы, говорить с исследователями, вчитываться в противоречия официальной версии. И пришла к выводу, что Ли был не убийцей-одиночкой, а пешкой в чьей-то большой игре.
"Я не говорю, что он не виноват, — рассказывала она позже. — Конечно, он участвовал в сговоре, знал обо всем. Но я не уверена, вылетела ли та пуля, которая убила президента, из ружья Ли. Это был сложный заговор, гениально выполненный. Неужели один человек мог все это организовать?"
Паранойя или осторожность?
В 1965 году Марина вышла замуж за плотника Кеннета Портера, родила сына, получила американское гражданство. Казалось бы, жизнь наладилась. Но страх не отпускал.
Соседи вспоминали: неизвестные били в доме стекла, присылали записки с угрозами. Марина молчала и терпела. "Внутри у нее был железный стержень", — говорили знавшие ее люди.
Позже Портеры переехали в городок Флауэр-Маунд под Далласом, поставили тонированные стекла — чтобы папарацци не могли снимать, что происходит внутри. Но главный страх был не в журналистах.
Марина до сих пор уверена, что ее телефон прослушивается спецслужбами. Она боится, что за ней следят, что однажды ее уберут — как убрали мужа и десятки свидетелей, слишком много знавших об убийстве Кеннеди. Когда в 2013 году, к 50-летию трагедии, телевизионщики предложили ей 3 миллиона долларов за интервью, она отказалась.
Две правды
В 2013 году Марина Портер (она сохранила двойную фамилию) сделала заявление, которое многих удивило: она больше не считает мужа убийцей. "Незадолго до 22 ноября, — рассказала она, — Ли хотел отправить меня с детьми в Россию. Я тогда решила, что у него появилась другая женщина. А теперь думаю: он просто хотел защитить нас от того, что надвигалось".
По ее мнению, Освальд был агентом, работавшим на американские спецслужбы. Ему поручили убийство, а потом убрали как ненужного свидетеля.
Ее дочери разделились в оценках. Джун, старшая, не считает Освальда отцом и вспоминает только побои. Рэйчел, родившаяся за месяц до убийства, называет Ли "невинной жертвой" и "мучеником".
Цена в 108 тысяч
В 2015 году Марина продала на аукционе обручальное кольцо, которое Освальд оставил на комоде перед тем, как уйти в тот последний день. Лот ушел за 108 тысяч долларов. К кольцу прилагалась записка: "Я хочу отпустить свое прошлое".
Прошлое не отпускает. Оно живет в тонированных стеклах дома под Далласом, в молчании, которое длится десятилетиями, в страхе перед телефонным звонком, который может раздаться в любую минуту.
"Я верю, — сказала она однажды, — что когда-нибудь придет кто-то из правительства и скажет: "Извините". Потому что прекрасная страна Америка стоит того, чтобы ей сказали правду".
Прошло шестьдесят лет. Правду так и не сказали. А Марина Портер, урожденная Прусакова, бывшая гражданка СССР, вдова убийцы президента, продолжает ждать. И бояться.
