Слово «матриархат» вызывает в воображении картины власти женщин над мужчинами, амазонок и древнего золотого века равенства. На деле наука рисует более сдержанную картину. Полноценного матриархата — общества, где женщины безраздельно правят, а мужчины занимают подчинённое положение, — на территории современной России, как и в большинстве регионов мира, не обнаружено. Зато найдены чёткие следы материнского счёта родства, матрилокального брака и высокого общественного положения женщин. Самые яркие из них оставили кочевники южных степей. Именно там, на землях от Южного Урала до Дона и Нижней Волги, археология и письменные источники рисуют картину, которую ещё в 1947 году Борис Николаевич Граков назвал «пережитками матриархата у сарматов».
Определение, которое приняла наука
Михаил Осипович Косвен в фундаментальной работе 1948 года, изданной Институтом этнологии и антропологии РАН, определял матриархат как этап первобытной истории, когда женщина занимала равноправное, а затем ведущее положение в хозяйстве, обществе и духовной культуре. Советская этнография долгое время опиралась на эту схему, видя в ней закономерность развития всех народов. Современная наука осторожнее: она говорит о матрилинейных обществах (счёт родства по матери), матрилокальных (муж переходит в род жены) и о «гинекократии» — женской власти в отдельных сферах. Полного доминирования женщин над мужчинами нигде не зафиксировано, но отдельные общества приближались к этому ближе других.
Савроматы и сарматы: женщины с оружием в руках
Самый яркий пример — савроматская и раннесарматская культура VII–III веков до н. э. на территории современного Южного Урала, Поволжья, Придонья и Приазовья. Геродот в «Истории» прямо связывает происхождение сарматов с браками скифских юношей и амазонок. По его словам, сарматские женщины «ездят верхом, стреляют из лука, мечут дротики, носят мужскую одежду и не выходят замуж, пока не убьют врага». Античный автор не преувеличивал.
Мужчины, которые берут фамилию супруги: что с ними не так
Археология подтвердила эти строки десятками находок. В 2023 году археологи Южно-Уральского государственного университета и Астраханского государственного университета под руководством Дмитрия Васильева изучили 24 женских захоронения V–III веков до н. э. в Астраханской области. В 91,6 % случаев в могилах лежали колчаны со стрелами, в ряде — клинковое оружие. Рядом — традиционные женские вещи: бусы, зеркала, пряслица. Женщины были разного статуса — от рядовых кочевниц до элиты. Деформация бедренных костей свидетельствует о постоянной верховой езде. Учёные пришли к выводу: женщины сарматского общества выполняли те же функции, что и мужчины, включая военные.
В Острогожском районе Воронежской области в 1998 году нашли шесть «амазонских» курганов. Женщины 20–25 лет, среднего роста, захоронены с мечами, луками, золотыми серьгами и зеркалами. Аналогичные находки известны в Волгоградской, Оренбургской, Самарской областях. Борис Граков в статье «Гюнайкократуменой. Пережитки матриархата у сарматов» (1947) собрал сотни таких комплексов и показал: в ранний период савроматского общества женщина занимала положение, близкое к равному или даже ведущему в роде и племени.
Британская энциклопедия подтверждает: ранняя форма общества сарматов была матриархальной, позднее она сменилась мужским вождством и монархией — вероятно, из-за развития тяжёлой конницы и металлических стремян.
Палеолит Русской равнины: культ материнства
Гораздо глубже — в верхнем палеолите, 25–15 тысяч лет назад. На стоянках Костёнки и Гагарино в Воронежской области, Авдеево в Курской, Сунгирь во Владимирской найдены десятки «венер» — женских фигурок из бивня и камня с подчеркнутыми признаками плодородия. Эти изображения — не портреты, а символы. Многие исследователи (в том числе советские) видели в них свидетельство матрицентричного мировоззрения: женщина-мать как центр родового коллектива, хранительница очага и продолжательница жизни. Прямого доказательства «матриархата» нет, но высокий символический статус женщины очевиден.
Пережитки у финно-угорских народов Поволжья
У марийцев, мордвы и удмуртов этнографы XIX–XX веков фиксировали следы материнско-родовых отношений. Женщины играли заметную роль в языческих культах, особенно в почитании кереметов — духов-покровителей. У марийцев сохранялись обычаи, когда родство считалось по материнской линии, а в некоторых деревнях до начала XX века практиковался матрилокальный брак. Эти черты описаны в работах этнографов, изучавших поволжских финнов ещё в дореволюционное время.
Народы Севера и Сибири
У чукчей, коряков, ительменов и нивхов этнографы Лев Штернберг и Владимир Богораз в начале XX века отмечали матрилокальность: муж переходил в чум жены, дети принадлежали к роду матери, дядя по матери (авункул) имел больше прав на воспитание, чем отец. Женщины хранили семейный очаг, участвовали в принятии важных решений. Эти черты — не власть женщин, а сохранение архаичных форм материнского рода, характерных для охотничье-собирательских обществ с подвижным хозяйством.
Эпизод в Полоцке XII века
Отдельный и короткий случай — так называемый «Полоцкий матриархат». В середине XII века в Полоцком княжестве (территория современной Беларуси, но тесно связанная с древнерусскими землями) реальная власть на некоторое время сосредоточилась в руках княгинь и княжон из династии Изяславичей. Евфросиния Полоцкая и другие женщины династии активно влияли на политику. Это не общественный строй, а политический феномен, вызванный династическими обстоятельствами.
