Сегодня строгий гранитный куб Мавзолея кажется вечной и неотъемлемой частью ансамбля Красной площади. Однако его появление в 1924 году кардинально переписало историю этого места, стерев с лица площади несколько других, не менее символичных для молодой советской республики памятников. Там, где сейчас высятся ступени усыпальницы, когда-то кипела иная, пламенная эстетика революционного мифотворчества.
От рва до братских могил
Ещё в начале XIX века вдоль кремлёвской стены проходил древний оборонительный ров, к XX веку давно засыпанный из-за антисанитарии. После 1917 года это пространство обрело новый, трагический смысл: здесь, от Никольских до Спасских ворот, появились две протяжённые братские могилы павших за революцию. Именно Ленин предложил увековечить их память мемориальной доской на Сенатской башне, положив начало созданию первого революционного некрополя.
Первый мемориал: крылатый гений и его судьба
В 1918 году, к первой годовщине Октября, на Сенатской башне был открыт грандиозный цветной барельеф работы Сергея Конёнкова «Павшим в борьбе за мир и братство народов». Центром композиции был крылатый Гений Победы с красным знаменем и пальмовой ветвью, попирающий сломанное оружие. Критики отмечали, что яркие тона барельефа «побеждают серый полумморк» глухой стены. Этот памятник стал одним из первых воплощений ленинского плана «монументальной пропаганды».
Символ труда: гипсовый пролетарий
К 1922 году ансамбль дополнила четырёхметровая скульптура рабочего-пролетария с поднятым кулаком, созданная Фридрихом Лехтом. Мощная фигура на фоне кремлёвских стен должна была оказывать «соответствующее воздействие на демонстрантов». Рядом же, на месте старой деревянной трибуны, с которой выступал Ленин, выросла новая, каменная, стилистически объединённая со стеной.
Революция в камне: как Мавзолей поглотил своих предшественников
Смерть Ленина в январе 1924 года мгновенно изменила сакральную географию площади. Временный деревянный Мавзолей работы Алексея Щусева был возведён за считанные дни именно на месте трибуны. Новый центр притяжения немедленно нарушил сложившийся ансамбль. Гипсовый пролетарий Лехта, как писала пресса, «выпал из архитектурного ансамбля» и был тихо убран, следы его впоследствии затерялись.
Барельеф Конёнкова оказался жизнеспособнее, но его постигла иная участь: он на десятилетия скрылся за ступенями растущего Мавзолея, превратившись в почти невидимый реликт. Рассмотреть его можно было лишь сбоку, а в праздники он и вовсе исчезал за огромными портретами вождя. В 1948 году доску демонтировали «за ветхостью» и отправили в запасники Русского музея, где она хранится до сих пор.
Эволюция усыпальницы: от дерева к граниту
Первые два варианта Мавзолея (1924 и весны 1924 года) были деревянными и считались временными — наука ещё не могла гарантировать долгого сохранения тела. Когда успех бальзамирования стал очевиден, был объявлен конкурс на каменную усыпальницу. Победил, конечно же, проект Щусева, развивавший идеи предыдущих построек. К 1930 году облик Мавзолея, облицованного гранитом и лабрадором, был окончательно сформирован. Новое здание стало выше и монументальнее, навсегда определив облик главной площади страны.
