Образ Джеймса Бонда, неизменно заказывающего «водку с мартини, взболтать, но не смешивать», давно стал клише. В реальности британский подданный с таким рационом быстро превратился бы в пациента реабилитационной клиники. Но советская разведка, столкнувшись с необходимостью работать в мире дипломатических приемов и дружеских застолий, выработала собственную философию: пить, но не пьянеть; выглядеть своим, но не стать предателем.
Цена ошибки: когда алкоголь убивает шпиона
Алкоголь всегда был фактором риска. Публицист Дмитрий Прохоров в книге «Сколько стоит предать Родину» приводит трагикомичную историю резидента Рейно Хейханена. Работая в США, он настолько злоупотребил спиртным, что его поведение стало угрожать безопасности: дебоши, стычки с полицией и полная потеря оперативного контроля. Центр отозвал его в Москву, но Хейханен, обидевшись на понижение, вместо работы над ошибками продал ЦРУ все, что знал. Цена московской халатности — провал нескольких агентов.
Историк спецслужб Александр Колпакиди («Всё о внешней разведке») дополняет картину фигурой Николая Чернова. Его тоже уволили за пьянство, но в ходе разбирательства всплыла деталь пострашнее: Чернов долгие годы работал на ФБР. Восемь лет колонии стали приговором не столько агенту, сколько системе, вовремя не разглядевшей врага за бутылкой.
Эти случаи доказывали: пьянство и разведка несовместимы. Но была и другая сторона медали.
Сухой закон как враг вербовки
Леонид Шебаршин, начальник внешней разведки КГБ (1989–1991), в мемуарах «Из жизни начальника разведки» сформулировал парадокс, известный каждому оперативнику. Трезвенники в разведке, как правило, бесполезны. Он вспоминает коллегу, принципиально не бравшего в рот спиртного. За годы службы тот не завербовал ни одного агента. Стоило заменить его на «умеренно выпивающего» сотрудника, как контакты с пакистанскими генералами наладились моментально.
«Жратва»: что означает это слово на самом деле
Шебаршин же подарил разведсообществу знаменитый афоризм: агентов следует переименовать из «оперативных» в «аперитивные». Шутка содержала горькую правду: званые ужины, тосты и банкеты были таким же инструментом работы, как шифровальные аппараты и тайники.
Моссад, КГБ и культура застолья
Интересно, что отношение к алкоголю кардинально различалось у разных спецслужб. Полковник КГБ Олег Гордиевский (впоследствии агент британской разведки) в интервью «Радио Свобода»* отмечал: англичане за обедом ограничиваются бокалом сухого вина. Советская же школа действовала иначе: на первых же курсах молодых разведчиков ставили перед фактом — в арсенале опертехники всегда есть стратегический запас спиртного. Первый контакт с потенциальным агентом без рюмки считался невозможным.
Израильский «Моссад», напротив, долгое время вообще не знал понятия «рабочий алкоголь». Сионистский аскетизм мешал налаживанию связей в Европе и Латинской Америке. Тогда руководство пошло на беспрецедентный шаг: открыло курсы по дегустации и культуре потребления. Сотрудников учили сочетать вина с закусками, рассчитывать дозу и, главное, держать удар на выпускном банкете, который стал финальным экзаменом.
Хитрости советских разведчиков
Генерал-майор в отставке Юрий Кобаладзе в мемуарах «С.В.Р. Из жизни разведчиков» поделился хитростями употребления алкоголя, которые каждый разведчик находил для себя сам. Так, среди наиболее действенных приемов можно назвать следующие:
• до мероприятия плотно перекусить чем-то острым и выпить одну стопку водки;
• употребить адсорбенты типа активированного угля;
• принять таблетку витамина С или съесть несколько любых цитрусовых фруктов;
• не смешивать разные алкогольные напитки;
• больше активности: танцевать, выходить на свежий воздух, чтобы медленнее пьянеть.
В зависимости от той страны, в которой работает агент, вырабатывались особые «фирменные» рецепты для быстрого снятия похмелья. В Германии действенным оказалось блюдо из посыпанной луком маринованной рыбы в сочетании с натуральным йогуртом, в Китае – зеленый чай, быстро выводящий алкоголь, а в Мексике – густой перченый телячий суп.
А вот мифический препарат под названием RU-21, считавшийся секретным русским «антипохмелином», никогда не существовал. Вся хитрость советских, а затем и российских разведчиков, по их словам, заключалась в культуре нашего широкого застолья, которое учит и хорошо отдыхать, и сложной науке держать ситуацию под контролем.
*иноагент в РФ
