Русская Америка — это не только промысел пушнины и героические походы, но и жестокая бытовая реальность. Осваивая Аляску в XVIII–XIX веках, русские колонисты столкнулись с проблемой, которую невозможно было решить ни пушками, ни деньгами. Женщин катастрофически не хватало.
Страна без невест
Цифры выглядят пугающе. За всё время существования Российско-Американской компании (РАК) русских женщин в колониях было в десять раз меньше, чем мужчин. В столице Русской Америки Ново-Архангельске в 1820-х годах женщины составляли лишь 14% русского населения. На острове Кадьяк — и вовсе полтора процента. Даже к 1860 году, когда до продажи Аляски оставалось всего ничего, ситуация оставалась удручающей: на 576 русских мужчин приходилось лишь 208 женщин.
Эти люди приехали сюда не романтики ради. Казаки, охотники, купцы, промышленники — все они считали Аляску временным пристанищем. Планировали заработать и вернуться в Россию, где остались семьи или были вдоволь невест. Но время шло, а возвращение откладывалось. Природа брала своё.
Сожительство с аборигенками
Самым очевидным решением были местные жительницы — алеутки, эскимоски, индианки. И дело тут не только в «физиологии», как писали стеснительные чиновники в отчётах. В суровом климате Аляски мужчина-одиночка, даже самый умелый, быстро превращался в нищего. Нужны были руки, которые сошьют парку, завялят рыбу, разведут огонь в очаге.
Церковь, конечно, разрешала браки с туземками, но с условием: невеста должна принять православие. Однако многие русские не спешили под венец. Кто знает, сколько ещё придётся проторчать на этой ледяной окраине? Зачем осложнять себе жизнь узами с индианкой, если завтра — домой? В результате многие союзы оставались неофициальными, а рождённые в них дети зачастую не имели правового статуса.
Бизнес на любви
Особые нравы царили на южном побережье Аляски, среди индейцев-тлинкитов. Этнограф и правитель Ново-Архангельской конторы Кирилл Хлебников оставил яркое описание местных обычаев. Тлинкиты практиковали своеобразную уступку женщин колонистам. Хлебников с возмущением писал: «Многие из них привозят <…> девок и приглашают русских ими пользоваться; всё, что получает девка, отбирается хозяином. <…> Известно, что многие промышленники разорились, одевая своих гнусных любовниц».
Резкость Хлебникова можно понять. Человек европейской культуры, он с трудом переносил вид индианок, которые «прорезают нижнюю губу и вставляют деревянные планки, придающие чрезвычайно отвратительный вид лицу». Но даже он, скрепя сердце, признавал туземную проституцию «необходимым злом». Иначе, писал Хлебников, «неизбежны противоестественные преступления, кои при недостатке женщин и были примечены». Побывавший на Аляске в 1802 году моряк-путешественник Гавриил Давыдов подтверждал: правителю Александру Баранову приходилось бороться с «закоренелым развратом находящихся здесь русских».
Калифорнийские «девки»
Не лучше дела с «женским вопросом» обстояли и в южном владении РАК — Форте-Росс, на территории современной Калифорнии. Здесь сожительницами колонистов становились женщины из племён калифорнийских индейцев. Согласно переписям 1820–1821 годов, в Форте-Росс проживало 57 туземных женщин, но лишь немногие из них были крещёными. Их принимали в дом не только русские, но и прибывавшие на юг алеуты с Аляски.
Официальная политика и креолы
Со временем руководство РАК осознало: на одной грубой силе далеко не уедешь. Нужно закрепляться на месте, а для этого нужны семьи. И компания начала поощрять официальные браки с туземками. Отношение к смешанным союзам в метрополии было разным, но в колониях они стали массовыми. Рождённых в них детей называли креолами.
По замыслам компании, креолы должны были стать со временем преобладающим населением, заменив коренных алеутов. Уже в 1821 году устав РАК закрепил: креолы приравниваются в правах к российским подданным, могут получать чины и звания. Их учили грамоте, отправляли учиться ремёслам в Охотск и даже в Санкт-Петербург.
К 1863 году потомков русских колонистов от смешанных браков насчитывалось уже 1989 человек. Но судьба их оказалась горькой. Когда Аляска перешла к США, многих креолов, в нарушение конвенции 1867 года, отнесли к разряду «нецивилизованных» и лишили прав.
Наследие выживания
Русские на Аляске не изобрели ничего нового. В любой колонии, где не хватает белых женщин, мужчины ищут спутниц среди местных. Кто-то — по любви, кто-то — по расчёту, кто-то — просто от безысходности. Это было грязно, жестоко и несправедливо по отношению к местным женщинам. Но это был единственный способ выжить в суровом краю и дать начало новой общности — русским креолам Аляски.
