Миллионы советских людей, а потом и граждан России, на собственной шкуре прочувствовали истину: нет ничего более постоянного, чем временное. То, что задумывалось как 25-летняя передышка между бараками и светлым коммунистическим будущим, растянулось на десятилетия. Хрущёвки стали не просто типом жилья — они стали судьбой.
Родина хрущёвок — не только СССР
Мало кто знает, что «хрущёвки» — интернациональный феномен. В середине прошлого века панельные малогабаритные дома как грибы росли по всему социалистическому лагерю: в Польше, Чехословакии, ГДР, Болгарии, Венгрии, Румынии. Везде была одна проблема: послевоенная разруха, миллионы людей без жилья, отсутствие ресурсов на полноценное строительство. И везде было одно решение: быстро, дешево и много.
Послевоенный ворос
Чтобы понять, почему хрущёвки вообще появились, надо представить жилой фонд СССР в 1945 году. Значительная часть его лежала в руинах. Оставшееся было перенаселено до невозможности: коммуналки, бараки, подселения, когда в одной комнате ютились по две-три семьи. Жилищный вопрос стоял настолько остро, что его решение стало не просто социальной, а политической задачей.
«Голые женские дуэли» в Российской империи: что это было
Но строить красиво и капитально не получалось: не хватало ни материалов, ни рабочих рук. Нужна была технология, которая позволила бы возводить жилье конвейерным способом. И она нашлась.
Дедушка «Мумий Тролля» и его панельный гений
Идеологом массового панельного строительства стал архитектор Виталий Лагутенко. Да-да, тот самый Лагутенко, дедушка Ильи Лагутенко, лидера группы «Мумий Тролль». Именно он разработал проект пятиэтажек, которые в рекордные сроки заполонили Подмосковье, а потом и всю страну.
Квартиры в них были маленькими. Очень маленькими. Совмещенные санузлы, крохотные кухни, проходные комнаты, низкие потолки. Но в этих квартирах были и свои чудеса инженерной мысли: крошечное окошко между кухней и туалетом (чтобы экономить электричество днем) и вмонтированный в стену под окном «хрущёвский холодильник» — ниша, где зимой можно было хранить продукты без электричества.
Время «Х»: когда снесут?
Лагутенко проектировал эти дома с четким пониманием: они временные. Первая серия рассчитывалась на 25-30 лет эксплуатации. Вторая — чуть капитальнее — на 50-60 лет. Планировалось, что к 1980-м годам советские люди уже будут жить в просторных, комфортабельных квартирах, а эти «панельки» пойдут под снос.
Не пошли. И не только потому, что планы изменились. В 1990-х годах провели исследования и выяснили удивительную вещь: если хрущёвку вовремя ремонтировать, она может простоять и 150 лет. Бетон есть бетон.
Так «времянки» стали долгожителями. В них выросли дети, потом внуки, а теперь уже и правнуки первых новоселов. Окошко в туалет заложили кирпичом, холодильник под окном заменили современным, но стены остались те же.
