Надежда Константиновна Крупская прожила жизнь, в которой было мало любви и много унижений. Жена «вождя мирового пролетариата», она десятилетиями терпела измены мужа, его откровенное предпочтение другой женщины и — как вишенка на торте — постоянные насмешки окружающих. Насмешки, бившие в самое больное: во внешность, в манеры, в физический недуг.
Версия генеалогическая
Ее называли рыбой. Всегда. Всю жизнь. Просто «Рыба». «Холодная рыба». «Селедка». «Минога». И у каждого прозвища была своя, часто жестокая, подоплека.
Самое безобидное объяснение «рыбной» темы предлагает публицист Валерий Шамбаров. По его версии, все дело в происхождении. Мать Крупской, Елизавета Васильевна, до замужества носила фамилию Фишман. Немецкая фамилия, давшая повод для нехитрой игры слов: Фиш — рыба, значит, и дочь — тоже рыба.
В революционной среде, где многие щеголяли партийными кличками, такое прозвище могло прижиться и без особого злого умысла. Могло. Но не прижилось. Потому что другие версии оказались куда обиднее.
Сестринская «ласка»
Самый хлесткий удар нанесла Анна Ильинична Ульянова, старшая сестра Ленина. Момент выбрала с убийственной точностью: когда Крупская отправлялась в ссылку. Именно тогда Анна якобы указала на сходство Надежды Константиновны с сельдью.
Евгений Гусляров в книге «Ленин в жизни» не сомневается: это было безжалостно. Женщина, и без того не блиставшая красотой, собиравшаяся в сибирскую глушь, где ее ждали годы лишений, получала от родственницы мужа пощечину, которую невозможно забыть.
«Селедка» закрепилась в лексиконе недоброжелателей. И здесь к генеалогии добавилась физиология.
Базедова болезнь
Крупская страдала базедовой болезнью — эндокринным заболеванием, одним из симптомов которого являются выпученные, немигающие глаза. Журналист Леонид Млечин прямо пишет: именно из-за этого недуга Крупскую и прозвали «Селедкой». Рыбьи глаза — страшный диагноз для женщины, особенно если она жена публичного человека, которого постоянно фотографируют, рисуют, описывают.
Владимир Ильич, по свидетельству историка Бориса Соколова, относился к болезни жены с иронией. Он сам называл ее «рыбными» именами, не видя в этом особой жестокости. Для него, возможно, это была игра. Для нее — постоянное напоминание о том, что она некрасива.
Минога
Самое интересное прозвище — «Минога». Ирина Сергиевская в книге «Москва парадная» утверждает, что это была официальная партийная кличка Крупской. Анастасия Монастырская поясняет, почему выбор пал именно на эту рыбу.
Минога — существо малопривлекательное, с круглым ртом-присоской. Но главное не это. Миноги часто ведут паразитический образ жизни, присасываясь к более крупным рыбам и питаясь за их счет.
В отношениях Ленина и Крупской была именно такая динамика. Надежда Константиновна — вечный «придаток», секретарь, переписчица, помощница. Она не была женщиной, которую любят страстно. Она была функцией. «Наружным паразитом» при большом политическом теле.
К тому же Крупская отличалась патологической молчаливостью. Могла впадать в ступор и не произносить ни слова часами.
Приговор на всю жизнь
Наум Синдаловский в «Мятежном Петербурге» фиксирует: «Холодная рыба» — так называли Крупскую за непривлекательную внешность и скромный, молчаливый нрав. Не страстная возлюбленная, не муза революции, а холодное, бессловесное существо, которое просто находится рядом.
В этом прозвище — вся трагедия женщины, которая оказалась женой человека, любившего другую. Инесса Арманд была пламенной, красивой, эмоциональной. Крупская — тихой, больной, некрасивой. И даже в партийных кругах, где ценились идеология и преданность делу, предпочитали обсуждать не ее заслуги, а ее сходство с рыбой.
Умерла Надежда Константиновна в 1939 году, через 15 лет после смерти мужа. К тому времени она давно уже привыкла к своим прозвищам.
