1 мая 1960 года в небе над Уралом произошло событие, которое в считанные часы облетело весь мир. Советские ПВО сбили американский самолет-шпион U-2, пилот Фрэнсис Гэри Пауэрс был взят в плен. Хрущев торжествовал, американцы пытались скрыть правду, а мир в очередной раз замер в ожидании большой войны. Но официальная версия тех событий, как выяснилось спустя десятилетия, была далека от истины. За ней скрывались трагические ошибки, героические поступки и секреты, которые спецслужбы унесли с собой в могилу.
Шпион, который любил свою страну (но не настолько, чтобы умирать)
Фрэнсис Гэри Пауэрс не был суперагентом. Сын сапожника из захолустного штата Кентукки, он пошел в армию, потому что не видел иных перспектив. Когда сотрудники ЦРУ предложили ему перейти на секретную службу, у него был лишь один аргумент "за": 2500 долларов в месяц вместо прежних 700. На эти деньги можно было купить тот самый дом, о котором мечтали они с женой Барбарой.
Судьба распорядилась иначе. Вместо уютного семейного гнезда Пауэрс получил полтора года во Владимирском централе. Оттуда его вызволили родители и жена, которые буквально обивали пороги, добиваясь обмена. 10 февраля 1962 года на берлинском мосту Глинике летчика обменяли на легендарного советского разведчика Рудольфа Абеля. Николай Долгополов в книге «Абель – Фишер» (Москва, 2011) называет этот обмен неравноценным: обычный пилот против человека, добывавшего секреты американской ядерной программы.
По возвращении домой Пауэрс быстро развелся с Барбарой, женился на симпатичной Сью, работал летчиком-испытателем, потом радио- и тележурналистом. 1 августа 1977 года он погиб в вертолетной катастрофе, возвращаясь со съемок лесного пожара под Санта-Барбарой. Причина банальна до слез: кончилось топливо.
Тайна 1 мая: что произошло на самом деле
Десятилетиями официальная версия гласила: U-2 был сбит зенитной ракетой. Но после распада СССР вскрылись подробности, которые заставляют взглянуть на историю иначе.
В 1997 году вышла книга «Авиакатастрофы и приключения» бывшего летчика Николая Шуткина. В ней впервые были опубликованы воспоминания Игоря Ментюкова — человека, который реально участвовал в тех событиях и молчал о них три десятилетия по просьбе КГБ.
В апреле 1960 года, после очередного пролета американского шпиона через всю страну (от Норвегии до Ирана), Хрущев устроил руководству ПВО разнос. Нужно было срочно учиться доставать эти проклятые U-2, летавшие на недосягаемой для советских истребителей высоте в 20 км.
Капитана Ментюкова переучили на новейший высотный перехватчик Су-9. Утром 1 мая он перегонял машину с сибирского завода в Белоруссию и приземлился на аэродроме под Свердловском. Там его и застал звонок командующего авиацией ПВО Евгения Савицкого.
Приказ был краток: на самолете нет вооружения, но он способен подняться на 20 км. Иди на таран.
Ментюков понимал, что это верная смерть. Он попросил лишь об одном: позаботиться о беременной жене и матери. Савицкий ответил: «Обещать не могу. Но если надо будет, мы за тебя и за твоих родных попросим». Этого оказалось достаточно.
Разворот, который спас обоих
Ментюков поднялся на высоту и увидел U-2. Пауэрс тоже заметил советский истребитель и начал правый разворот. Зачем он это сделал — никто не понял. Может, пытался уйти, может, просто потерял ориентацию.
Скорость сближения была чудовищной — 550 метров в секунду. Ментюков проскочил чуть выше противника, столкновения не произошло. Но Су-9 оставил за собой мощный конверсионный след. Турбулентность закрутила легкий U-2, и он буквально развалился в воздухе.
Пауэрс успел катапультироваться. Ментюков, выполнив задачу, пошел на посадку. На земле его ждали не только благодарность, но и строжайший приказ молчать.
Власти СССР объявили, что Пауэрса сбили ракетчики. Игорь Ментюков считает, что это была сознательная дезинформация: надо было убедить вероятного противника, что теперь воздушные границы страны закрыты наглухо. Ракетчики с радостью приписали себе чужие лавры. Ментюкову за молчание подарили наручные часы «Сатурн».
Сам Пауэрс после возвращения в США в интервью утверждал, что его сбил советский пилот, которого он отчетливо видел. Но кто слушал бывшего шпиона?
Дружественный огонь
Самая страшная страница этой истории — гибель старшего лейтенанта Сергея Сафронова.
Помимо Ментюкова, в спецоперации участвовали еще два пилота на МиГ-19 — капитан Борис Айвазян и Сафронов. Их подняли в воздух для подстраховки, хотя их машины технически не могли достать U-2. Руководство ПВО решило перебдеть: если бы Пауэрса сбить не удалось, генеральские погоны полетели бы с плеч.
Одновременно в небо запустили самонаводящиеся ракеты. В суматохе забыли сменить код «свой-чужой», и советские самолеты стали для ПВО чужими целями.
Игорь Ментюков вспоминал: «Вот почему меня активно обстреливали в своих зонах дивизионы майора Воронова и майора Шелудько. Приходилось маневрировать, уходить от ракет. Их по мне не одну выпустили. Еще три — по летчикам Айвазяну и Сафронову».
Айвазян успел сманеврировать. Сафронов — нет. Он погиб от советской ракеты. Посмертно его наградили орденом Красного Знамени.
Николай Долгополов предлагает иную версию: «После взрыва первой ракеты на экранах индикаторов появилась рябь. Не имеющие серьезного опыта пуска С-75 офицеры решили, что противник применил радиопомехи. Уверенности, что наверняка сбили, не было. Тогда и поступил роковой для Сафронова приказ. Выпущенная ракета автоматически захватила цель…».
Стереть следы
Генерал-лейтенант юстиции Николай Чистяков, участвовавший в следствии по делу Пауэрса, в книге «Тайные трибуналы КГБ. Ловля «кротов» (Москва, 2011) раскрыл еще одну деталь: в самолет американца были встроены два взрывных устройства, призванные не только уничтожить шпионское оборудование в случае падения, но и убить пилота. Пауэрсу об этом по большому секрету рассказал техник на аэродроме вылета, поэтому он выбрался из кабины самостоятельно, а парашют открылся автоматически. При падении и разрушении самолета взрывчатка так и не сработала.
Американские спецслужбы, разумеется, отрицали, что планировали убить своего пилота. Они утверждали, что Пауэрс знал о взрывных устройствах и мог уничтожить самолет без угрозы для жизни. Но факты говорят об обратном.
Особые условия содержания
Писатель-диссидент Анатолий Марченко в книге «Мои показания», ходившей в самиздате с 1967 года, поведал о том, что Пауэрс содержался во Владимирском централе в совершенно особых условиях. К нему подсадили соседа-эстонца, знавшего английский язык, который должен был ежедневно внушать пленному, как хорошо живется в СССР.
Марченко с горечью констатировал: «Так что напрасно, конечно, надеялись наши заключенные, что американский летчик, оказавшись на родине, сможет рассказать там об этом круге ада – настоящей тюремной жизни Пауэрс и не нюхнул».
Фрэнсис Гэри не голодал, выглядел ухоженным, часто прогуливался, охранники обращались с ним корректно. Это сильно удивляло обычных сидельцев, которые гнили в тех же стенах за куда меньшие провинности.
Эпилог
История сбитого летчика Пауэрса — это не просто эпизод холодной войны. Это история о том, как правду приносят в жертву политической целесообразности. О том, как советская ракета убила советского летчика, а героя-перехватчика заставили молчать тридцать лет. О том, как обычный парень из Кентукки, мечтавший о собственном доме, стал разменной монетой в большой игре спецслужб.
Американские историки утверждают, что за время холодной войны над территорией СССР были сбиты 20 самолетов U-2, и их пилоты, скорее всего, погибли. Пауэрсу повезло больше. Или, если смотреть на его жизнь после плена — не очень.
