«Немчики»: как в СССР относилось к детям, рождённым от немецких оккупантов

Вторая Мировая война стала причиной не только гибели миллионов людей в нашей стране и во всем мире, но и рождения тысяч детей, отцами которых были чужаки, солдаты иностранных армий.

Как относились к этим отпрыскам войны в разных странах?

«Немчики»

В СССР детей, отцами которых были солдаты и офицеры вермахта и других армий «Оси», называли «немчики» и «фашистята».

Сколько их было, сегодня сказать невозможно, поскольку никаких специальных исследований на эту тему в нашей стране не проводилось. Американский историк Курт Блаумайстер на основании косвенных данных (количество женщин, оказавшихся на оккупированных территориях, количество молодых мужчин, среди оккупантов, число репрессированных и подвергшихся иным наказаниям после войны женщин и т.п.) делает вывод, что «немчиков» могло быть от 50 до 100 тысяч.

Участь их матерей была достаточно тяжелой. Прежде всего, женщин, вступавших в интимную связь с оккупантами, неважно, было это результатом насилия, необходимости как-то прокормить детей или обоюдного согласия, презирали и преследовали. Партизаны зачастую расправлялись с ними, как с «пособниками фашистов», а когда оккупированные территории были освобождены от врага, соседи доносили на них в «органы».

Никаких специальных мер правительство к матерям «немчиков» не применяло, и ни в какую отдельную категорию они выделены не были. Поэтому невозможно сказать, какое количество из 2 тысяч женщин, сосланных после войны на Соловки и в другие районы Белого моря, оказались там из-за интимной связи с оккупантами.

Сохранился лишь один документ, свидетельствующий о том, что руководство страны было вообще в курсе появления на свет «немчиков». Это письмо Сталину от заместителя наркома иностранных дел Майского, написанное в апреле 1945 года. Майский извещал вождя о том, что точное число таких детей установить невозможно, но что участь их может быть плачевной, «немчики» почти наверняка будут расти в обстановке ненависти и вражды. По этой причине заместитель наркома предлагал забрать таких детей у матерей и распределить их по детским домам, дав другие имя и фамилию. Реакция Сталина на это письмо неизвестна. Но, очень возможно, что именно так и поступали с теми «немчатами», матери которых были репрессированы. Большинство женщин скрывали происхождение таких малышей. Их объявляли рожденными еще до войны (поскольку большинство детей были в состоянии крайнего истощения, такое заявление могло сойти за правду), или говорили, что прижиты они от партизана. Многие женщины старались уехать из тех мест, где их знали.

В целом же, помимо полупрезрительного наименования «немчики» и вполне презрительного отношения к их матерям, никаких массовых эксцессов, попыток самосуда и иных проявлений ненависти к детям оккупантов среди рядовых граждан СССР зафиксировано не было.

«Дети красных»

Несмотря на строжайшие запреты и репрессивные меры по отношению к нарушителям, мирные жители (в особенности, жительницы) подвергались насилию со стороны красноармейцев, вступивших на территорию Германии. Разумеется, о массовых зверствах речь не идет, тем не менее, эксцессы подобного рода все же происходили. Несколько позднее, когда немки сообразили, что советские солдаты и офицеры вовсе не такие чудища, какими их рисовала пропаганда, контакты с победителями стали довольно распространенным делом. По данным, полученным немецкими исследователями, с 1946 по 55 год в зоне советской оккупации в Восточной Германии (впоследствии ГДР) родилось до 40 тысяч «детей красных» — именно так называли здесь ребятишек, отцами которых стали бойцы из СССР.

Подобные явления имели место и в Австрии. Здесь по разным подсчетам родилось до 8 тысяч «детей красных».

В Восточной Германии, которая вошла в зону влияния СССР, отношение к матерям таких детей и к самим детишкам было, в целом, вполне лояльным. Участь «детей красных» осложнялась лишь тем, что их отцы не могли жениться на матерях своих детей (а, зачастую, и не собирались этого делать). Военнослужащих отзывали обратно на родину, и дети росли без отцов. Впрочем, в послевоенной Европе это было обычным делом.

Матери, как правило, не делали секрета из своих романов, и рассказывали детям об их папах. Позднее, уже после распада СССР взрослые дети советских военнослужащих приезжали в Россию, на Украину, в Белоруссию, чтобы отыскать свою родню.

В Австрии ситуация была иной. Здесь женщин, вступавших в связь с советскими военнослужащими, презирали, называли «советскими подстилками», а их детей —  «русскими парнями» (или «девками»). Это были обидные клички. «Русских», «красных» дразнили сверстники, их не звали в гости, и даже иногда отказывались крестить.

Однако, на государственном уровне никаким преследованиям эти женщины и дети не подвергались.