Россия как угроза: статьи для американской газеты
В середине 1850-х годов, в разгар Крымской войны, Карл Маркс по заказу американской газеты New York Daily Tribune написал серию статей о России. Позднее они вышли в Лондоне под громким названием «Разоблачения по истории тайной дипломатии XVIII века». На родину «критикуемого объекта» эти тексты попали лишь в 1990 году.
В этих работах Маркс описывал Московское государство как порождение монгольского ига, которое возвысилось не благодаря культурному или экономическому развитию, а исключительно благодаря «виртуозной рабской политике». Особое внимание он уделял Петру I, в котором, по его мнению, сошлись политическая хитрость «монгольского раба» и имперские амбиции «монгольского хана».
Великороссы — не славяне? Теория, которую Маркс принял, а потом отверг
Взгляд коммунистического идеолога на русский народ хорошо описан в письме к Фридриху Энгельсу. В 1865 году Маркс писал, что великороссы не являются славянами: территорию Великого княжества Московского, по его мнению, по большей части оккупировали монголы и финны.
Это мнение сформировалось у него после знакомства с трудами польского историка Франциска Духинского, который доказывал, что русские — не славяне, а особая «московитская» раса. Примечательно, что в 1870 году Маркс изменил свою позицию. В письме Людвигу Кугельману он признал, что теория Духинского ошибочна. Но тут же добавил, что хотел бы популяризации такого взгляда среди славян.
В совместной с Энгельсом работе «Внешняя политика русского царизма» Маркс дал русскому народу противоречивую характеристику: сильный, выносливый, но при этом чрезвычайно пассивный. Его практически невозможно победить в открытом бою, писал он. Но при этом русский народ социально инертен и легко верит пропаганде властей. Как бы русские ни боролись с несправедливостью, они никогда не пойдут против царя.
Личная конфронтация: Герцен и Бакунин
Особенно ярко русофобские настроения Маркса проявились в его отношениях с русскими революционерами-эмигрантами.
Александра Герцена пригласили выступить в Лондоне на рабочем митинге. Но против его доклада резко выступил Маркс, который как раз и был одним из организаторов мероприятия. Впоследствии Герцен признавался, что личных счетов Маркс к нему не имел — проблема заключалась лишь в его русском происхождении. Выступать из них должен был только один.
Настоящий скандал разразился позже, когда Герцен опубликовал в своём «Колоколе» «Манифест Коммунистической партии» Маркса и Энгельса на русском языке. Энгельс назвал этот поступок Герцена «литературным курьёзом» — формулировка, за которой скрывалась плохо прикрытая ярость.
Ещё более напряжёнными были отношения Маркса с Михаилом Бакуниным. Теоретик русского анархизма, живший тогда в Англии, настолько остро конфликтовал с Марксом, что, по некоторым данным, искал повода разобраться с ним по-мужски.
Пик русофобии: Крымская война и призывы стереть Петербург
В Лондон Маркс и Энгельс перебрались в 1849 году. Наибольший накал их антироссийских высказываний пришёлся на период Крымской войны (1854–1856). Сам Маркс называл её «священной борьбой европейских наций».
В одной из статей того времени он писал недвусмысленно: Кронштадт и Петербург нужно стереть с лица земли. Без этих городов, а также Одессы, Севастополя, Риги и «эмансипированной» Финляндии, утверждал Маркс, Россия превратится в «слепого гиганта без рук», который сможет поразить врагов разве что собственной тяжестью.
Откуда бралась эта ненависть?
Исследователи творчества Карла Маркса давно пытаются понять причины его столь острой неприязни к России. Ответ, вероятно, лежит в нескольких плоскостях.
Личная история. Маркс родился в семье преуспевающего немецкого адвоката и воспитывался в традициях западноевропейского либерализма. Военные успехи России, её победа над Наполеоном и превращение в главную консервативную монархию Европы воспринимались в таких кругах как угроза.
Революция 1848 года. Поражение революционного движения в Европе стало для Маркса тяжёлым ударом. А остановить революцию удалось во многом силами русских войск, а также австрийских частей, набранных из сербов и хорватов. После этих событий Маркс в одной из статей назвал русских славян «контрреволюционной расой, раковой опухолью Европы».
Национальный и религиозный контекст. Сам Маркс был рейнским евреем и считал, что Россия несёт ответственность за распространение антисемитизма. Кроме того, он воспринимал российское самодержавие как главного врага любого прогресса и революционного движения на континенте.
Парадокс судьбы: человек, который мечтал о разрушении Петербурга и считал русских «контрреволюционной расой», спустя несколько десятилетий стал идейным вдохновителем государства, построенного на его учении. В Советском Союзе эти тексты Маркса старались не вспоминать. Они были слишком неудобны. Но они существовали — и проливают свет на личность теоретика, которая оказалась гораздо сложнее, чем идеологизированный портрет из школьных учебников.
Сегодня, когда спор о Марксе и его наследии вновь обрёл актуальность, эти забытые страницы его биографии напоминают: гении тоже имеют право на противоречия. Даже если эти противоречия — о судьбе страны, которая сделала их кумиром.
