Повседневная жизнь наших предков была опутана сетью запретов — одни диктовались религией, другие рождались из суеверий, третьи коренились в житейской мудрости. Особенно много табу существовало вокруг женщин. В каких же случаях прикоснуться к ним значило не просто нарушить этикет, а навлечь беду или опозориться?
Чужие и чуждые
Начнем с самого простого — социального. Для женщины на Руси (особенно из высшего сословия) прикосновение постороннего мужчины было несмываемым позором. Право на тактильный контакт имел только узкий круг: отец, муж, братья, близкие родственники. Даже знакомство с будущим женихом происходило под неусыпным надзором родителей, чтобы исключить случайную или тем более намеренную вольность.
Впрочем, историки справедливо замечают: в крестьянской и ремесленной среде, где жизнь была теснее и суровее, а работать приходилось бок о бок, этот запрет соблюдался не так строго. Дворянские терема и крестьянская изба — два разных мира с разными мерками приличий.
«Нечистая сила»: женская физиология под запретом
Самый обширный пласт запретов касался так называемой «женской нечистоты». В критические дни женщина становилась изгоем в религиозном смысле. Ей закрывался вход в церковь, запрещалось подходить к кладбищу, прикасаться к иконам и кресту.
Но запреты не ограничивались храмом. Женщине в такие дни нельзя было печь праздничные пироги (особенно рождественские и пасхальные), квасить капусту, солить сало, варить щи. Считалось, что всё, к чему она прикоснется, будет испорчено или осквернено. Церковь строго запрещала супружеские отношения в этот период, рассматривая их как грех. Тот, кто ослушивался, сам признавался «нечистым» и должен был пройти очищение молитвой и покаянием.
«С брюхом ходить — смерть носить»
Беременность на Руси тоже ставила женщину в пограничное, опасное положение. Народная мудрость связывала будущую мать с потусторонним миром — отсюда и мрачная поговорка: «С брюхом ходить — смерть носить!»
Церковные каноны добавляли своих красок: за 40 дней до родов и 40 дней после женщина считалась нечистой. В этот период она не могла становиться крестной матерью, свахой, участвовать в свадебных и похоронных обрядах. Не рекомендовалось даже готовить пищу для семьи. И уж конечно, тактильный контакт с беременной (в том числе и мужа) не одобрялся.
Впрочем, некоторые этнографы видят в этих запретах не только суеверие, но и практическую мудрость. В условиях средневековой медицины и высокого риска осложнений, изоляция беременной могла уберечь ее от лишних стрессов, инфекций и тяжелой работы.
Болезнь и уродство: печать дьявола
Больных женщин сторонились по двум причинам. Первая — вполне рациональная: боялись заразиться. Больным выделяли отдельную посуду и вещи, не подпускали к готовке. Вторая причина — магическая: считалось, что болезнь может «перейти» на здорового человека через прикосновение.
Еще жестче было отношение к женщинам с физическими недостатками — косым, одноглазым, хромым, с крупными родимыми пятнами или просто очень некрасивым. Их считали «отмеченными дьяволом». Было поверье, что через прикосновение такая женщина может передать свою «отметку» другим, особенно детям.
Ведьмы и «ночные бабочки»
Отдельная статья — женщины, обладающие, как считалось, сверхъественной силой. К ведьмам и колдуньям на Руси ходили за помощью, но прикасаться к ним без крайней нужды опасались. Слишком часто тактильный контакт использовался для наведения порчи.
Самым страшным считалось прикосновение к умирающей колдунье. По поверьям, она должна была передать свою силу, и тот, кто случайно (или по неосторожности) принимал этот дар, отдавал душу дьяволу. Подать стакан воды умирающей ведьме — и ты уже во власти темных сил. Люди старались даже близко не подходить.
Что касается женщин легкого поведения, то здесь мистика отступала перед брезгливостью и моралью. Прикосновение к проститутке, общение с ней считалось позором, особенно для молодых незамужних девушек. Даже когда проституция была легализована, эти женщины оставались на дне общества, и любой контакт с ними клеймил человека.
