Картина Василия Пукирева «Неравный брак» — хрестоматийный символ социальной несправедливости. Юная невеста, понурив голову, и старый жених — кажется, всё ясно. Однако современники художника читали в этом полотне куда более сложный и даже скандальный подтекст. Дело в том, что перед нами не венчание, и внимательный взгляд на детали раскрывает подлинный драматический замысел Пукирева.
Сюжет из жизни, преувеличенный кистью
Картина, написанная в 1862 году, действительно имела личную подоплеку. По распространенной версии, её сюжет навеян историей друга художника, Сергея Варенцова, чью возлюбленную выдали за богатого купца. Интересно, что в реальности разница в возрасте той пары была не столь ужасающей — около 13 лет. Пукирев же сознательно гиперболизировал контраст, превратив жениха в дряхлого старика. Это был художественный прием, чтобы шокировать публику и обличить «браки-сделки».
Более того, к 1862 году существовал церковный указ, затруднявший такие союзы: мужчинам старше 80 лет жениться запрещалось, а после 60 лет требовалось особое разрешение. Изображая глубокого старика у алтаря, Пукирев намекал на вопиющее пренебрежение и формальностями, и моралью.
Детали, которые кричат: это не венчание!
Но главная загадка кроется не в возрасте, а в нарушении канонов. Зритель XIX века сразу бы заметил несоответствия.
Дело в том, что юную невесту Василий Пукирев облачил в слишком откровенное платье. Фасон платья с открытыми руками и плечами не соответствует обстановке, то есть храму, в котором происходит действие. Подвенечные платья вплоть до начала ХХ века шились «высокими», то есть закрытыми с длинными рукавами, вместо декольте – воротник-стойка. Максимум, что могли позволить себе невесты в XIX веке — это с длинный шлейф.
Русские с какими фамилиями родом из Великого Новгорода
Вот как описывает подвенечный наряд крестьянки Архангельской губернии начала ХХ века Луиза Ефимова, занимающаяся изучением русского народного костюма: «Лиф прямой, спереди с напуском, рукава длинные, собраны у плеча и локтя, с высоким манжетом, воротник-стойка из шелкового атласа». Платье, в котором шли под венец представительницы других сословий, не слишком отличалось от крестьянского: таковы были требования церкви. Девушки, не имевшие достаточно средств для пошива нескольких платьев, обращались к искусным портнихам, которые изготавливали платье со съемными деталями. Благодаря этому невесты получали возможность явиться в церковь в подобающем виде, а вечером на ужине уже предстать перед гостями с оголенными плечами и руками.
Таинство венчания
Да и само таинство венчания, которое, как считают многие, Василий Пукирев изобразил на картине «Неравный брак», проходит «не по правилам». К примеру, во время венчания шафер или шаферы должны держать над головами жениха и невесты золотые венцы. Однако на полотне ничего подобного зритель не видит. Именно поэтому Елена Коровина, автор книги «Великие загадки мира искусства. 100 историй о шедеврах мирового искусства», уверенно заявляет о том, что Пукирев стремился передать вовсе не венчание молодой девушки и ее престарелого жениха, а всего лишь их обручение. Таким способом художник пытался показать, что невеста пока еще не обречена на жизнь со стариком, что все еще можно изменить.
В пользу данной версии также говорит и тот факт, что кольцо на палец девушки одевает не жених, а священник. Обручение было отдельным обрядом, благословение пар при котором осуществлялось поначалу горящими свечами, а с XVI века – кольцами или даже крестами. Как о самостоятельном церковном обряде об обручении можно говорить с XVIII столетия. При обручении священник, предварительно произнеся: «Обручается Раб Божий...», надевал кольцо на безымянный палец жениха, а после те же самые манипуляции производил с невестой. Впрочем, еще в 1775 году Синод издал указ, согласно которому обручение и венчание стали совершаться вместе во избежание путаницы. Однако обручение и венчание и сегодня разделены пространственно: первое совершается в притворе (задней части храма), а второе – в его центре.
