Приказ № 227, известный как «Ни шагу назад», появился летом 1942 года в разгар отступления к Волге. Нередко его считают этаким актом отчаяния, последней попыткой хоть как-то, под страхом неминуемой смерти, остановить отступление РККА. На самом деле его суровая логика стала очевидна годом ранее. Да и опробован он был тогда же, в катастрофические месяцы 1941-го. Причем, в еще более жесткой форме. Речь о приказе Ставки Верховного Главнокомандования № 270 от 16 августа 1941 года.
Катастрофа 1941-го
Ситуация, в которой рождался приказ № 270, была критической. После серии сокрушительных поражений и гигантских «котлов» Красная Армия отступала по всему фронту. Вермахт стремительно продвигался к Ленинграду, Смоленску и Киеву. В плен попадали не просто дивизии, а целые армии. Одновременно поступали сведения о случаях сдачи в плен высших командиров, таких как генерал-лейтенанты В.Я. Качалов и П.Г. Понеделин, что потрясало Ставку. На этом фоне командующие, которые не просто вышли из окружения, но и нанесли урон врагу, как генерал-лейтенант И.В. Болдин или бригадный комиссар Н.К. Попель, стали легендарными исключениями.
Приказа № 270
Приказ № 270, подписанный Сталиным, был направлен на радикальное пресечение паники и желания сдаваться в плен. Его ключевые положения были беспрецедентно жестоки:
- Для командиров и политработников. Любой, кто «вместо организации отпора врагу предпочтет сдаться в плен», объявлялся «злостным дезертиром». Его семья подлежала аресту, а сам он должен был быть «уничтожен всеми средствами, как наземными, так и воздушными».
- Для рядового состава. Попавшим в окружение предписывалось сражаться до последнего, а «если часть окружена противником, каждый военнослужащий, независимо от своего служебного положения, имеет право требовать от старшего начальника… драться до конца». Фактически, это давало младшим по званию право принуждать к сопротивлению старших.
- Семьи сдавшихся в плен лишались государственного пособия и помощи, что было суровым наказанием в условиях военного времени.
По своей сути, приказ не просто запрещал сдачу в плен — он предписывал уничтожать сдающихся, прямо указывая на них, как на предателей.
Самоуправство и перегибы
Правда, наделение командиров и комиссаров правом расстрела на месте привело к массовым злоупотреблениям. В войсках участились случаи самосудов и расправ по надуманным обвинениям. Уже 4 октября 1941 года пришлось выпустить специальный приказ Наркома обороны № 0391 «О фактах подмены воспитательной работы репрессиями», осуждавший такие перегибы. В нем требовалось «считать репрессии исключительной мерой», а на первое место ставить разъяснительную работу. Этот документ стал важной коррективой, показавшей, что тотальные репрессии губят дисциплину и боевой дух.
Кнут и пряник
Вопреки расхожему мнению, в 1941 году руководство действовало не только репрессиями. Формировалась и система поощрений. Так, постановление ГКО от 20 ноября 1941 года радикально сокращало сроки присвоения очередных званий в действующей армии. Лейтенант мог стать старшим лейтенантом всего за два месяца, а ранение или награда сокращали этот срок еще вдвое. Это позволяло быстро восполнять потери в командном составе, хоть и ценой его «разжижения».
Для рядового бойца главными «пряниками» были не звания (ордена в 1941-м вручали крайне скупо), а практические вещи: введение ежедневной «наркомовской» порции водки (100 грамм), обеспечение теплым обмундированием, табаком, питанием. Директивы требовали от командиров и тыловиков бесперебойного снабжения, а за срывы наказывали жестко. Красноармеец видел, что репрессии могли настигнуть и начальника, не обеспечившего его пайком или полушубком, — и это работало на доверие.
Приказы № 270 и № 227 не были уникальным советским изобретением — они являлись порождением логики тотальной войны, когда государство, стоящее на грани гибели, мобилизует все ресурсы, включая принуждение. Приказ № 270 заложил идеологическую основу — принцип личной ответственности и борьбы до конца любой ценой. Его крайние проявления затем были частично скорректированы. Однако именно сочетание суровых, даже жестоких, мер с системой оперативных поощрений и вниманием к бытовым нуждам солдата стало той противоречивой, но действенной основой, которая помогла Красной Армии выстоять в самый критический период войны. Приказ «Ни шагу назад» 1942 года был не началом, а продолжением и институционализацией этой практики.
