За годы правления Иосифа Сталина спецслужбы зафиксировали как минимум пять покушений на «вождя народов». Угроза исходила и от белоэмигрантов, работавших на иностранные разведки, и от советских военных, и от одиночек-психопатов. Однако после одного опасного инцидента в центре Москвы соратники потребовали от Сталина навсегда отказаться от пеших прогулок.
Ильинка, 1931: первый звонок
16 ноября 1931 года Сталин шел по улице Ильинке. Из дома 5/2 навстречу ему вышел человек и попытался выхватить револьвер. Охрана сработала на опережение: нападавший был схвачен до того, как успел выстрелить.
Задержанным оказался некий Огарёв — белый офицер, сотрудник Русского общевоинского союза и одновременно секретный агент британской разведки. Задание провалилось, но тревога, которую он вызвал в высших партийных кругах, оказалась куда серьезнее. Вскоре после инцидента председатель ОГПУ Акулов направил записку с резолюцией: «Членам Политбюро. Пешее хождение т. Сталину по Москве надо прекратить». Документ подписали Молотов, Каганович, Калинин и Куйбышев. С тех пор вождь перестал появляться на московских улицах пешком.
Планы японской разведки: «Медведь» и мина под Мавзолеем
К 1938 году японская разведка разработала операцию «Медведь» — план физического устранения Сталина. Курировал ее перебежчик Генрих Люшков, бывший начальник Дальневосточного управления НКВД. Исполнителями должны были стать белогвардейцы из «Союза русских патриотов». Их цель — нападение на вождя во время отдыха в сочинской Мацесте, когда он останется в одиночестве, например, принимая лечебные ванны.
Однако операция провалилась на стадии перехода турецко-советской границы: несколько диверсантов были убиты, остальные вернулись ни с чем. Советская сторона заранее знала о планах японцев — информацию передал разведчик, работавший на территории Маньчжоу-Го. Он же сообщил и о новом, еще более дерзком замысле: японцы намеревались заложить мину замедленного действия под Мавзолей Ленина, чтобы 1 мая 1939 года уничтожить все партийное руководство СССР. Охрану Красной площади после этого усилили, и план вновь остался нереализованным.
Кремль, 1938: лейтенант, мстивший за Тухачевского
В документах французского особого архива сохранилось донесение разведки Франции о еще одном покушении, произошедшем 11 марта 1938 года. Лейтенант Тульского гарнизона Данилов, переодевшись в форму офицера ГПУ и воспользовавшись поддельными документами, прошел в Кремль. Целью был Сталин. Попытка убийства не удалась: Данилова арестовали. На допросах он заявил, что хотел отомстить за расстрел маршала Тухачевского, произошедший годом ранее.
Красная площадь, 1942: выстрелы в правительственный кортеж
В 1942 году на Лобном месте Красной площади укрылся дезертир Савелий Дмитриев. Дождавшись момента, когда из Спасских ворот выехала правительственная машина, он открыл огонь. Предположительно, стрелок целился в Сталина, но в автомобиле находился нарком внешней торговли Анастас Микоян. Никто не пострадал — Дмитриева задержала охрана сразу после нескольких выстрелов.
Следствие установило, что дезертир действовал в одиночку, не имел четкого плана и, по некоторым данным, страдал психическим расстройством. Он мечтал отомстить вождю, но так и не смог объяснить, за что именно. В 1950 году Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила его к расстрелу.
Тегеран-43: «Большой прыжок» Скорцени
К 1943 году, когда ход Великой Отечественной войны кардинально изменился, германское командование решило нанести удар сразу по трем лидерам антигитлеровской коалиции. На Тегеранской конференции планировалось уничтожить Сталина, Рузвельта и Черчилля. Операция получила название «Большой прыжок», а ее исполнение поручили знаменитому диверсанту Отто Скорцени.
План провалился благодаря советскому разведчику Николаю Кузнецову. В разговоре с ним один немецкий офицер проговорился, что собирается расплатиться иранскими коврами, которые привезет из командировки в Тегеран. Кузнецов передал информацию Центру, и подготовка диверсии была вовремя пресечена.
Майор Таврин: финал на Ржевской трассе
Нацисты не оставили попыток ликвидировать Сталина и в 1944 году, когда Красная армия уже вышла на государственную границу СССР. Новую операцию доверили бывшему командиру взвода Красной армии Петру Шило. Добровольно сдавшись в плен, он пошел на сотрудничество с гестапо, прошел обучение в диверсионной школе и получил новую легенду: майор СМЕРШа Петр Таврин.
Для убедительности диверсанта снабдили подлинными наградами плененного генерала Шепетова — Золотую Звезду Героя и орден Ленина. В типографии отпечатали фальшивые номера «Известий» и «Правды» с портретами «Таврина», заметками о его подвигах и указами о награждении. В портфель диверсанта было вмонтировано взрывное устройство, с которым он должен был проникнуть на торжественное заседание в Кремле в годовщину Октябрьской революции.
Для переброски через линию фронта изготовили специальный самолет, способный взлетать и садиться без подготовленной полосы. Казалось, предусмотрели всё, но план рухнул при посадке. Самолет обстреляли советские зенитчики, и пилоту пришлось сажать машину раньше намеченного места. С трапа выехал мотоцикл с Шило, которого вскоре остановили на трассе Ржев — Москва.
Бдительность патрульных вызвало странное обстоятельство: всю ночь лил дождь, но мотоцикл и водитель были почти сухими. «Майора Таврина» пригласили отдохнуть в ближайшем доме, где он допустил роковую ошибку. Сняв плащ, диверсант продемонстрировал награды, прикрепленные к гимнастерке в неправильном порядке. Задержание состоялось мгновенно.
Вплоть до марта 1945 года Шило использовали в радиоиграх с гитлеровской разведкой. В 1952 году он был осужден и расстрелян.
Всего за годы сталинского правления было предотвращено не менее пяти крупных покушений. Каждое из них оставило след не только в архивах спецслужб, но и в повседневной жизни вождя, который после 1931 года так и не вернулся к пешим прогулкам по Москве.
