Голоса из безмолвия
Долгое время историки судили о прошлом по официальным документам: летописям, княжеским указам, церковным поучениям. Жизнь простого люда оставалась за кадром. Берестяные грамоты впервые позволили услышать голоса обычных горожан. Оказалось, что в Новгороде грамотой владели не только князья и бояре, но и ремесленники, торговцы, женщины и даже дети.
Сама традиция писать на бересте не была уникальной — подобное встречалось у разных народов. Но именно на Руси она получила поистине массовое распространение. А новгородская почва, благодаря своей влажности и составу, лучше всего сохранила эти хрупкие свидетельства прошлого. Статистика говорит сама за себя: в Москве найдено 4 берестяные грамоты, в Старой Руссе — 51, а в Великом Новгороде — 1122. И это при том, что систематические раскопки начались лишь в послевоенные годы. Первая грамота была обнаружена 26 июля 1951 года. С тех пор каждый год приносит новые находки.
О чем писали новгородцы
Темы переписки поражают своим разнообразием. Это и долговые расписки («занял у тебя 10 кун...»), и деловые поручения («купи меду, а денег осталось...»), и бытовые просьбы («пришли рубаху, забыл дома»), и даже любовные записки. Жены давали мужьям наказы, соседи договаривались о границах участков, родители напоминали детям о долгах.
Такой уровень грамотности среди простых горожан говорит о многом: Новгород действительно был центром образования и культуры. Но самое трогательное свидетельство повседневной учёбы оставил после себя маленький мальчик.
Онфим: портрет на бересте
В 1956 году археологи нашли сразу 12 грамот и несколько рисунков, принадлежавших одному автору. Им оказался новгородский мальчик по имени Онфим (уменьшительное от греческого Анфимий). Жил он в середине XII века, и на момент создания записок ему было примерно 6–7 лет.
Онфим учился писать. Его «тетрадками» служили донца от старых берестяных туесков — плоские куски коры, на которых он выцарапывал буквы и рисунки острым инструментом (писалом). Видимо, однажды мальчик потерял все свои учебные материалы сразу — именно поэтому они были найдены археологами в одном месте, в прекрасной сохранности.
Прописи и фантазии
Большая часть грамот Онфима — это обычные школьные упражнения. Он выводит азбуку, складывает слоги, пишет свое имя. Судя по уверенному почерку и небольшому количеству ошибок, мальчик был уже не новичком в науке. В некоторых текстах он тренируется составлять деловые письма, обращаясь к некоему Даниле. Возможно, Данила — его одноклассник и товарищ по играм. Среди грамот есть одна, которую, по мнению ученых, написал другой ребенок тех же лет — быть может, сам Данила.
Но самое ценное в наследии Онфима — рисунки. Мальчик, как и положено его возрасту, мечтал о подвигах и воинской славе. Он изображал всадников, поражающих копьями врагов, батальные сцены, фантастических зверей. Под одним из рисунков, где Онфим изобразил себя в виде неведомого чудища, он вывел: «Я зверь». Осознанность подписи доказывает: мальчик не просто копировал буквы, но понимал смысл написанного.
Руки у всадников получались у Онфима не очень — то он рисовал пятерню, то, запутавшись, изображал трехпалые клешни. Но от этого рисунки только выигрывают в трогательности. Перед нами не просто артефакт, а живой человек со своими детскими заботами и мечтами.
Памятник мальчику
Грамоты Онфима — бесценное свидетельство того, как учили грамоте в Древней Руси. Они доказывают: образование было доступно не только знати, но и простым горожанам. А главное — они показывают, что дети во все времена остаются детьми. Мальчик из XII века, выводящий буквы на бересте и рисующий рядом всадников, — наш ровесник по духу, отделенный от нас толщей в 800 лет.
Сегодня в Великом Новгороде стоит памятник Онфиму. Скульптура изображает мальчика таким, каким он нарисовал себя сам, — в образе одного из своих фантастических героев. Так маленький ученик, сам того не ведая, стал символом древнерусской образованности и живой связи поколений.
