Ненужный свидетель
Первое время после окончания войны ничто не предвещало беды. 24 июня 1945 года Жуков принимал Парад Победы в Москве, а 7 сентября — Парад союзных войск в Берлине. Он фактически возглавлял советскую зону оккупации Германии: руководил военной администрацией и входил в Контрольный совет союзников. В марте 1946-го его назначили главнокомандующим Сухопутными войсками и сделали замминистра Вооруженных сил СССР.
Но именно тогда над маршалом начали сгущаться тучи. Дочь полководца Эра Георгиевна вспоминала: «После войны что отец, что стоящие за ним генералы превратились для Сталина в опасных соперников, а он делить власть ни с кем не собирался. Хуже того, военачальники оказались ненужными свидетелями: они видели, как вождь в начале войны был растерян, слаб, раздражен от бессилия и некомпетентен в военной науке».
Эту версию подтверждает и историк Анатолий Пономарев: по законам политического жанра у победы не могло быть двух «отцов». Место единственного победоносца было занято Сталиным, и фигура Жукова неприятно бросала тень на «вождя народов».
Козни Берии
Не прошло и трех месяцев после назначения, как в мае 1946 года состоялся Высший военный совет, на котором против Жукова выдвинули тяжелые обвинения. Основанием послужили показания арестованного главного маршала авиации Александра Новикова, проходившего по сфабрикованному «авиационному делу».
Сам Новиков позже вспоминал, как добывались эти признания: «Морально надломленный, доведенный до отчаяния несправедливостью обвинения, бессонные ночи… Не уснешь, постоянный свет в глаза… Чрезмерная усталость, апатия, безразличие и равнодушие ко всему… как в бреду наговорил бы, что такой-то хотел убить такого-то — лишь бы отвязались».
Дочь Жукова Маргарита прямо говорила, что это дело было сфабриковано от начала до конца. Сталин хотел таким образом устранить слишком популярного полководца.
Сам Георгий Константинович предполагал, что инициатором травли стал вовсе не Сталин, а Лаврентий Берия. Когда после войны Германия была разделена, группой советских войск командовал Жуков. Берия однажды прибыл с инспекцией, а Жуков не выстроил ему почетный караул. Лаврентий Павлович затаил обиду и регулярно докладывал Сталину, что маршала надо убрать подальше от центра.
Трофейное дело
В 1948 году против Жукова завели «трофейное дело». Ему вменили незаконный вывоз из Германии мебели, картин и прочего имущества для личного пользования. Комиссия партийного контроля во главе со Шкирятовым доложила Сталину, что у маршала изъяли 194 предмета мебели, 44 ковра и гобелена, 55 картин, 7 ящиков с хрусталем, более 4 тысяч метров ткани и 323 меховые шкурки.
В сейфе Жукова нашли шкатулку с драгоценностями: 24 комплекта часов, из которых 17 золотых, а 3 — с бриллиантами. В бумагах встречались упоминания о хрустальных шарах и зеркалах со странными гравировками, из-за чего чекисты даже спрашивали маршала, не занимается ли он магией.
Полководец написал унизительную объяснительную на имя секретаря ЦК Жданова: «Признаю серьезной ошибкой, что много накупил для семьи и своих родственников материала… Я признаю себя очень виноватым в том, что не сдал всё это ненужное мне барахло куда-либо на склад, надеясь на то, что оно никому не нужно». Картины, ковры и люстры, по его словам, были взяты в брошенных особняках и предназначались для обустройства государственной дачи и служебных кабинетов.
Сталин пришел в ярость, но, что характерно, ограничился лишь высылкой маршала. Историки полагают, что вождь, хотел убрать Жукова с глаз долой, но все же оставить его в резерве на случай большой войны. Практически, как за полторы сотни лет до этого поступил император Павел 1, отправив в ссылку Суворова, а потом вернув его в армию, когда возникла нужда.
Одесская ссылка
9 июня 1946 года Жукова сняли с должности главкома сухопутных войск и отправили командовать Одесским военным округом. В городе после войны царил криминальный ад: многочисленные банды грабили квартиры, убивали семьи, а дезертиры пополняли ряды преступников. Оружия у бандитов было много — они отнимали пистолеты у приезжавших на отдых офицеров.
Местные власти обратились к Жукову за помощью. Легендарная операция «Маскарад», позже описанная в фильме «Ликвидация», якобы заключалась в том, что переодетые офицеры гуляли по ночам, провоцируя бандитов на нападение, и расстреливали их без суда. «Им не нужны были аресты, они просто стреляли в людей, пока не отстреляли несколько сотен человек за пару месяцев», — утверждает одесский историк Виктор Савченко.
Правда, документальных подтверждений операции не сохранилось. Ветеран милиции Исай Бондарев утверждал: «По-моему, это выдумка. Ничего такого я не слышал, не видел и не знал». Режиссер Сергей Урсуляк, снявший «Ликвидацию», признал, что сюжет фильма придуман, кроме факта самого приезда Жукова в Одессу.
Тем не менее Жуков действительно наладил взаимодействие армии и милиции: военные патрулировали улицы, устраивали засады, проверяли документы. К 1947 году уровень преступности в Одессе вернулся к довоенному.
Урал
4 февраля 1948 года Жукова перевели еще дальше — командовать Уральским военным округом . Приказ подписал министр вооруженных сил Булганин. Информация не афишировалась: даже начальник железной дороги получил лишь телеграмму о встрече спецвагона без уточнения персоны. Жители Свердловска узнали о Жукове только на первомайской демонстрации, увидев его на трибуне.
На Урале маршал развернул бурную деятельность. Он строил и реконструировал военные городки в Чебаркуле и Елани, создал Уральский спортивный клуб армии (СКА). Команды округа по хоккею с мячом и футболу стали чемпионами страны. Жуков часто бывал в филармонии и театрах, дружил с Павлом Бажовым, которого называл «уральским самородком». В декабре 1950 года он нес гроб писателя на похоронах.
В окружном госпитале Жуков познакомился с 24-летним военным врачом Галиной Семеновой. Ему было 54. Она станет его последней женой и родит дочь Марию.
В 1950-м коллективы заводов выдвинули Жукова кандидатом в депутаты Верховного Совета. В поездках по области он помогал колхозам списанной военной техникой — машины прозвали «жуками».
Недолгое возвращение
В октябре 1952 года на XIX съезде партии Жукова вновь избрали кандидатом в члены ЦК. К тому времени здоровье Сталина резко ухудшилось: провалы в памяти, атеросклероз мозга, обмороки. На открытии съезда вождь подал заявление об освобождении от должности генсека, мотивируя состоянием здоровья. Отставку не приняли — не нашли преемника, но члены Политбюро уже почувствовали силу.
После смерти Сталина Жуков вернулся в Москву, стал первым замминистра обороны, участвовал в аресте Берии, а затем и сам вновь оказался в опале — теперь уже у Хрущева. Но это уже совсем другая история.
Жуков до конца жизни не ставил в вину Сталину те унижения, что ему пришлось пережить. Он понимал законы большой игры, в которой народная любовь и воинская слава становятся не защитой, а мишенью.
