Лондон, 3 января 1911 года. На Сидней-стрит, в доме номер 100, британская полиция взяла в кольцо убежище членов латышской анархистской группы «Liesma» («Пламя»). Засевшие внутри преступники несколькими неделями ранее убили полицейских при задержании. Операцией по их нейтрализации лично руководил министр внутренних дел Уинстон Черчилль.
Роковая ошибка
В начале XX века в Лондоне осела немалая община латышских революционеров, скрывавшихся от преследований в Российской империи. Чтобы финансировать свою жизнь в эмиграции, они совершали мелкие грабежи, но те приносили больше внимания полиции, чем денег. Решив одним ударом решить финансовые проблемы, анархисты задумали ограбить ювелирный магазин на Хаунсдитч-стрит, 119, проникнув в него через квартиру сверху.
Их погубила неосторожность. Шум привлёк внимание соседей, которые вызвали полицию. 16 декабря 1910 года сержанты Бенли и Брайант постучали в дверь. Им открыл плохо говоривший по-английски мужчина и, пробормотав что-то, скрылся в глубине квартиры. Стражи порядка, решив не ждать, переступили порог. В темноте грянули выстрелы. По законам того времени патрульные не носили огнестрельного оружия, имея лишь дубинки. Два офицера погибли на месте, ещё один, получивший 12 пулевых ранений, чудом выжил. Преступники скрылись.
Погоня по кровавому следу
Убийство полицейских взбудоражило общество. Расследование возглавили лучшие детективы Скотланд-Ярда. В квартире нашли кровь одного из грабителей, что позволило выйти на их следующее убежище на Гроув-стрит. Там обнаружили тело Яниса Стенцеля, умершего от потери крови, и орудие преступления.
"Ева согрешила раньше, чем Адам": кто на самом деле был его отцом Каина
Несколько недель поисков не давали результата, пока 1 января 1911 года не объявился информатор. За солидное вознаграждение он указал на дом №100 на Сидней-стрит. Рано утром 3 января здание окружили около 200 вооружённых полицейских.
Осада под управлением министра
Жильцов эвакуировали, но начать штурм без провокации со стороны осаждённых полиция не имела права. Преступники молчали. Чтобы выманить их, констебли постучали в дверь, а затем стали кидать гравий в окна. Вскоре из окна высунулся один из анархистов и открыл огонь, ранив сержанта. Завязалась перестрелка.
На место прибыл Уинстон Черчилль, взявший командование на себя. Стало ясно, что патронов у анархистов много, а ждать, пока они закончатся, было рискованно: толпа зеваков уже освистывала полицию, обвиняя власти в попустительстве эмигрантам. Чтобы избежать позора и эскалации, Черчилль отдал приказ вызвать подкрепление — роту Шотландской гвардии из Тауэра.
Внезапно из дома повалил густой дым: осаждённые, видимо, пытаясь уничтожить следы, подожгли здание. Черчилль запретил пожарным приближаться из-за непрекращающейся стрельбы. Когда пламя уже охватило верхние этажи, в окне мелькнула фигура одного из анархистов. Его тут же сразила пуля снайпера. Вскоре рухнули перекрытия, похоронив под обломками очаг сопротивления. На пепелище нашли два тела. Из четырёх скрывавшихся один, судя по всему, сумел бежать.
Последствия и общественный резонанс
По приказу Черчилля были арестованы сотни латышей, из которых потом отобрали нескольких. Они должны были стать участниками громкого показательного судебного процесса. Однако, принятые меры, привели к противоположенному результату. Народ усилий Черчилля не оценил, посчитав, что глава ведомства перестарался с арестом «всех подряд». Суд шел на фоне развернувшейся кампании по защите «жертв царских сатрапов». В мае 1911 года большинство участников показательного процесса было освобождено «за недостаточностью улик».
События 3 января 1911 года впечатлили многих. Лондонские журналисты назвали их «осадой Сидней-стрит». Кстати, происшествие стало первым в Лондоне, которое было запечатлено на кинопленку. В итоге получился короткометражный документальный фильм, рассказывающий о зверствах эмигрантов из Российской империи. Короткометражку потом долгое время демонстрировали в столичных синематографах. А Альфред Хичкок в 1935 году снял фильм «Человек, который знал слишком много». В киноленте есть похожая сцена. Только противостоят полицейским не революционеры, а шпионы.
