С начала 1970-х годов и до распада СССР в Ливии побывали в служебных командировках около 11 тысяч советских военнослужащих. 22 из них навсегда остались в ливийской земле. Офицеры, приезжавшие обучать армию Муамара Каддафи, сталкивались с порядками, которые повергали их в шок. Организация военного дела в Джамахирии с точки зрения боевой подготовки зачастую вызывала недоумение, но с мнением советских специалистов ливийское командование предпочитало не считаться.
«Я купил их для вас»
Отношение к советским военным советникам сформировал сам ливийский лидер. Бывший военный переводчик Олег Попенков в интервью «Красной звезде» рассказывал, что Каддафи публично заявил своим офицерам: прежде Ливия зависела от иностранных специалистов, а сегодня «я их для вас купил». После такой «рекомендации» ливийские военные воспринимали приехавших из СССР профессионалов не как учителей, а как придаток к поступающей технике.
Советские специалисты создали аппарат главного военного советника для координации помощи, но ливийское руководство долго не понимало, зачем эта структура нужна. Бывало, что советников останавливали и обыскивали на улицах ливийских городов местные полицейские. Попенков вспоминал, что понадобилось четыре года, чтобы с помощью личных контактов между командованиями ситуацию удалось переломить.
Генерал-майор Николай Тараненко, возглавлявший группу советских военных специалистов в Ливии в 1977–1979 годах, в интервью журналу «Коммерсант-Власть» подтверждал: ливийцы считали советских офицеров придатком к поступавшей из СССР новейшей технике. Многие образцы этого вооружения на тот момент еще даже не появились в Советской Армии, но вмешиваться в подготовку иностранной армии советникам не позволяли.
Публицист Лариса Кучерова в очерке «В небе над Ливией» приводит текст шифрограммы Тараненко, в которой генерал докладывал: ливийские военнослужащие отказываются следить за хранением и содержанием советской техники, перекладывая эту обязанность на советников.
«Чтобы не лез, куда не просят»
Валентин Харитенко, руководивший группой военных авиаспециалистов, рассказал Кучеровой показательный случай. Ливийский авиатехник перед боевым вылетом не подготовил катапультное сиденье пилота. Советский коллега указал на ошибку и получил ногой в глаз — «чтобы не лез, куда не просят».
Такое отношение было массовым. Солдаты не привыкли к дисциплине, а офицеры не считали нужным прислушиваться к советам.
80 процентов неграмотных
По словам Николая Тараненко, 80 процентов солдат армии Каддафи не владели грамотой. Их было чрезвычайно сложно обучать — не только обращению с оружием, но и элементарной воинской дисциплине. Ливийские офицеры подготовкой солдат не занимались — это считалось делом сержантов.
Учеба повсеместно сопровождалась физическим насилием. За малейшую провинность солдат жестоко избивали дубинками. Нередко расстреливали перед строем. Советских специалистов шокировало отношение ливийцев к пленным и раненым — как к чужим, так и к своим. В плен они не брали, добивая захваченных солдат противника. А своих раненых и убитых бросали на поле боя.
Коллектив авторов книги «Россия (СССР) в локальных войнах и военных конфликтах второй половины ХХ века» (Владимир Золотарев, Андрей Почтарев, Анатолий Усиков) отмечает, что разнородный состав ливийских войск часто оказывался неуправляемым в бою. Солдаты терялись, не слушали приказы, были во власти суеверий и уповали на «волю Аллаха, который поможет правоверным». Когда бой складывался неудачно, винили советское вооружение, которое якобы «не туда стреляло».
Мухомор
Олег Попенков в документальной повести «Испытание Джамахирией» писал, что даже сам Каддафи был подвержен подобным суевериям. Советским специалистам приходилось переубеждать его в необходимости лучше готовить солдат к боевым действиям. Русские военные, видя такое отношение, презрительно называли ливийского лидера Мухомором.
За время пребывания советских военных советников Ливия участвовала более чем в десяти вооруженных конфликтах — с Чадом, Суданом, Египтом, Танзанией, Тунисом, а также в столкновении с США в 1986 году (операция «Каньон Эльдорадо»). Эффективность ливийской армии оставалась невысокой, и во многом это объяснялось отношением к войне как к чему-то, что решается не подготовкой и дисциплиной, а волей Аллаха и исправностью техники.
