Откуда есть пошла «Русь»: история происхождения самого важного слова

Мы все живем в России. Знаем, что русский — наш язык, а «русскость» — какая-то суть, в которой мы пытаемся разобраться веками. А вот откуда взялось само это слово, спорили еще наши прадеды. И знаете что? Умнейшие мужи до сих пор к согласию не пришли. Но в этом споре и кроется главная интрига.

Варяги пришли — имя принесли?

Давайте откроем «Повесть временных лет», наш главный летописный свод. Там черным по белому написано: пошли новгородцы «за море к варягам, к руси» и сказали: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами». И пришли три брата-варяга, старший, Рюрик, сел в Новгороде. «И от тех варягов прозвалась Русская земля», — подводит итог летописец.

Вроде бы всё ясно. Ан нет. Кто такие эти «варяги-русь»? Большинство историков видят в них скандинавов. Присмотритесь к словам. Финны до сих пор называют шведов ruotsi, эстонцы — rootsi. А у самих древних викингов было слово róðr — «гребец», «поход на гребных судах». Выходит, «русь» могла быть не племенем, а боевой дружиной, которая приплыла на ладьях. Славяне, перенимая звучное имя, могли слегка исказить его на свой лад. Так «руотси» стало «русью».

А может, всё началось на реке Рось?

Но тут вступают ярые противники «норманнской теории». Зачем далеко ходить, говорят они. Посмотрите на карту. В Киевской области до сих пор течет река Рось, впадающая в Днепр. Была еще речка Россава. Край вокруг исторически звался Поросьем. Археологи копают здесь древние городища, которые старше самого Киева. Очень логично: жителей реки Роси стали звать росами, а земли — Русской землей.

Интересно и другое. В византийских хрониках наших предков упорно зовут «росами» (с буквой «о»), а арабы писали о племени «ар-рус». Лингвисты поясняют: в древности в нашем языке могла быть особая фонетика, где южное «о» в некоторых словах со временем перешло в «у». Так «Рось» могла превратиться в «Русь». Красиво, правда? Не нужно никого призывать из-за моря — всё свое, родное.

«Словене» и «русь» — это разные люди?

А вот это — самый интересный поворот. Вчитываешься в ранние летописи и замечаешь странное. «Словене» (то есть славяне новгородские) и «русь» в текстах часто не одно и то же. «Русь» — это дружина князя, его администрация, сборщики дани, судьи. Когда Олег идет на Киев, с ним идут «варяги и словене и прочие, прозвавшиеся русью».

Получается, что «русь» изначально — не национальность, а статус. Что-то вроде «гвардии» или «служилого сословия». В эту элитную дружину брали и славянина, и варяга, и финна — лишь бы был воином и верно служил князю. Имя этой правящей касты со временем расползлось на всю подконтрольную территорию. «Такой-то из руси» означало «человек из княжеского круга». Потом так стали называть и землю, где эта «русь» правила.

Взгляд со стороны

Взгляд со стороны порой открывает неожиданное. Византийцы, которые не раз отбивались от набегов наших предков, в своих хрониках упрямо называют их Ῥῶς (Рос). Слово удивительно похоже на греческое ῥουσός — «красный», «рыжий». Может, так они запомнили цвет щитов, плащей или румяные лица славян? Араб Ибн Фадлан, лично видевший русов в 922 году, писал: «Они подобны пальмам, румяны, красны». Версия «красных» или «рыжих» имеет право на жизнь.

Но есть и другой вариант. От греческого ῥώξ (рос) — «светлый». Это уже не про цвет, а про статус. «Светлые князья», элита. Такое имя византийцы могли дать правящему слою, с которым имели дело — воевали или договаривались.

Ломоносов и сарматы

Когда в XVIII веке немецкие академики в Петербурге заявили, что государственность нам принесли скандинавы, Михайло Ломоносов пришел в ярость. Он выдвинул свою, патриотическую теорию. Искать корни, по его мнению, надо было не на севере, а в древних степях. Прямыми предками русов он считал ираноязычных роксоланов или росомонов — свирепых сарматских всадников, известных еще римлянам. Сходство корней рос- и рус- казалось ему неоспоримым доказательством. Славяне, усвоив имя воинственных соседей, сделали его своим. Эта гипотеза сегодня не главная, но она показывает: спор о нашем имени — это всегда и спор о нашей сути, о том, от каких корней мы растем.

Так какая же версия верна

Самый честный ответ: мы точно не знаем. И в этом нет ничего плохого. Скорее всего, правда — в сложной смеси всех этих историй.

Возможно, было так. Жило племя у реки Рось. Их так и звали — росы. Рядом, на великом торговом пути «из варяг в греки», осела интернациональная дружина — воины и купцы. Местные звали их русью, может, от скандинавского «гребцов». Эта «русь» стала военной элитой, которая объединила разрозненные племена. Византийцы, глядя на эту новую силу, дали ей свое прозвище — «росы», «красные» или «светлые».

Имя правящего слоя победило. Оно оказалось сильнее племенных названий. «Русью» стали звать и дружину, и землю, где она правила, и всех, кто под эту власть попал. Так из сплава географии, военного дела и взгляда со стороны родилось слово, которое пережило века. Оно перешло на огромную страну, на народ, на язык. «Русь» — это не ярлык из прошлого. Это итог долгого и сложного разговора между лесными реками, степными просторами, варяжскими ладьями и византийскими хрониками. Разговора, в котором и родилась наша история.