Существует известная легенда. Когда императору Александру III доложили, что его предок Павел I — на самом деле сын не Петра III, а фаворита Екатерины II Сергея Салтыкова, государь, в котором по официальной генеалогии текла лишь 1/32 русской крови, перекрестился и произнёс: «Слава Богу, мы русские!». Но тут же пришло опровержение: слух не подтвердился. Александр III снова перекрестился: «Слава Богу, мы законные!».
Анекдот, конечно, но в нём отразилась давняя интрига: происхождение наследников российского престола на протяжении двух столетий обрастало слухами, которые то поддерживали сами венценосцы, то тщательно скрывали.
Долгожданный наследник: при чём тут Салтыков
Брак наследника престола Петра Фёдоровича (будущего Петра III) и Екатерины Алексеевны долгое время оставался бездетным. Современники объясняли это физическим недугом великого князя, который, как считается, был устранён лишь на седьмой год супружества. Однако после этого Пётр Фёдорович охладел к жене и увлёкся фрейлинами. Цесаревна, в свою очередь, не оставалась в долгу.
Её роман с молодым красавцем Сергеем Салтыковым при петербургском дворе не был тайной. 20 сентября (1 октября) 1754 года Екатерина родила сына, наречённого Павлом. Уже через две недели императрица Елизавета Петровна под благовидным предлогом — известить Стокгольм о рождении наследника — отправила Салтыкова посланником в Швецию. В Россию он возвращался лишь на короткое время; его постоянно направляли с дипломатическими миссиями в Европу. После переворота 1762 года Екатерина, став императрицей, также не спешила звать бывшего фаворита обратно. Он умер за границей, и точный год его смерти остаётся неизвестным.
Примечательна роль канцлера Алексея Бестужева-Рюмина, фактического главы русской дипломатии тех лет. Он был куратором Салтыкова и посредником между ним и великой княгиней. В Ангальт-Цербсте, на родине матери Екатерины, Салтыкова принимали как родного — по рекомендательным письмам самой цесаревны.
Кому была выгодна тайна рождения Павла
Когда Павел подрос, Екатерина не только не опровергала слухи о том, что его настоящий отец — Салтыков, но и способствовала их распространению. Придворные, помнившие Сергея Салтыкова, отмечали его внешнее сходство с цесаревичем.
Сам Павел считал, что мать сознательно сеяла сомнения в законности его происхождения. Екатерина не собиралась делиться властью, намереваясь править до конца дней, и наследник ей был не нужен. Более того, она отобрала у Павла его старших сыновей — Александра и Константина — и сама занялась их воспитанием, готовя одного из них в качестве прямого преемника. Существует версия, что незадолго до смерти императрица составила манифест, передававший престол Александру в обход отца. Только своевременные действия Павла и канцлера Александра Безбородко помешали его оглашению.
Павел I и его собственные тайны
Первая супруга Павла умерла при родах. Вторую — вюртембергскую принцессу, наречённую Марией Фёдоровной — сосватала ему Екатерина II. Брак считался счастливым; Мария Фёдоровна родила десятерых детей, из которых четверо были сыновьями, включая будущих императоров Александра I и Николая I.
Однако у Павла были и долгие отношения с фрейлиной Екатериной Нелидовой. Детей от этой связи не появилось. Уже став императором, он под влиянием Безбородко и Фёдора Ростопчина охладел к Нелидовой и сблизился с Анной Лопухиной, а позже признал отцовство в отношении дочери, родившейся у Мавры Юрьевой (обстоятельства этого материнства остаются неясными). Историки часто связывают перемены в личной жизни Павла с тем, что врачи запретили императрице Марии Фёдоровне рожать после тяжёлых родов последнего сына Михаила.
Сенсационное письмо и версия о Бабкине
В 1925 году историк Павел Щеголев опубликовал копию письма Павла I Фёдору Ростопчину, случайно сохранившуюся в архивах. В нём император писал, что давно порвал отношения с императрицей и признаёт своими лишь троих старших детей — Александра, Константина и дочь Александру. Отцом же остальных детей, включая Николая и Михаила, он, по его словам, считает камер-фурьера Даниила Григорьевича Бабкина. Павел утверждал, что даже составил манифест о признании этих сыновей незаконнорождёнными, но Безбородко уговорил его не предавать документ огласке.
Подлинник письма сгорел, и опубликованная копия не сохранилась. Однако в дневнике Дениса Давыдова содержится запись о том же слухе, циркулировавшем в высшем свете. По версии Давыдова, Павла от издания манифеста отговорил не Безбородко, а Ростопчин.
Если допустить, что за этими слухами стоит реальность, получается, что четыре последних российских императора — от Николая I до Николая II — не были потомками Павла I по крови, а происходили от Бабкина, то есть были русскими по отцовской линии. А сам Павел (и, соответственно, Александр I) в таком случае оказываются потомками Салтыкова.
Что может сказать наука
Современные генетические исследования Y-хромосомы ныне живущих потомков Николая I указывают на происхождение, скорее всего, из немецких династических линий. Но для окончательного прояснения вопроса потребовалось бы исследование ДНК останков самих императоров и, что не менее важно, возможных альтернативных кандидатов в отцы — Салтыкова и Бабкина. Пока таких анализов не проводилось, а подлинность главных письменных свидетельств остаётся предметом споров.
Так что легенда, с которой начался этот рассказ, по-прежнему остаётся легендой — будоражащей воображение, но не доказанной исторической наукой. Однако сам факт её стойкости говорит о многом: династические тайны Романовых были предметом не только придворных интриг, но и семейных драм, которые они предпочитали хранить под спудом.
