Кунсткамера, основанная Петром Великим, с самого начала вызывала у горожан не любопытство, а суеверный ужас. Этот первый российский музей, призванный «просвещать умы», в народном сознании стал местом, где нарушены все законы — и божеские, и человеческие. Несмотря на царские угощения и бесплатный вход, простой люд обходил его стороной, видя в нём вместилище тёмных сил.
«Печать Антихриста»
Пётр I, увлечённый европейской наукой, выкупил у голландского анатома Фредерика Рюйша коллекцию «кунштов» — редкостей. Основу её составляли не древности или минералы, а заспиртованные уродцы: двухголовые младенцы, сиамские близнецы, младенцы-циклопы. Для просвещённого монарха это были объекты научного изучения, для православного люда — «печать Антихриста», греховные искажения Божьего замысла. Все это было выставлено для обозрения публики. Так в России появилась Кунсткамера.
Ходили слухи, что в полутемных залах экспонаты оживают: тени отделяются от банок и бродят по коридорам, а ночью слышны детский плач и шепот. Само здание на стрелке Васильевского острова, с его необычной башней, казалось многим похожим на алхимическую лабораторию или храм нечистой силы.
Петровский маркетинг
Чтобы привлечь публику, Пётр велел не брать плату за вход и даже угощать посетителей. Каждому гостю, кто приходил в Кунсткамеру, подносили «цукерброд» (бутерброд) и стопку водки или чашку кофе. Но этот царский «маркетинг» лишь усиливал подозрения: уж слишком настойчиво пытались заманить людей в это страшное место. Народная молва решила — значит, там что-то скрывают, и скрывают недоброе.
Кунсткамера и проклятые экспонаты
Кунсткамеру населяли не только заспиртованные тела, но и живые «экспонаты», что ещё больше смущало горожан.
Великан Николя Буржуа. Ростом 227 см, он служил у Петра гайдуком. После его смерти скелет передали в Кунсткамеру. Во время пожара 1747 года череп великана якобы потерялся, и позже его заменили другим. С тех пор, по легенде, призрак Буржуа бродит по залам в поисках своей головы.
Карлик Фёдор Игнатьев. С двумя пальцами на руках и ногах, похожими на клешни, он 16 лет жил при музее как живой экспонат. Пётр, посещая Кунсткамеру, всегда здоровался с ним за руку, что в глазах людей лишь подчёркивало неестественность и «игрушечность» несчастного карлика, будто бы лишённого человеческой судьбы.
С коллекцией так же связывали множество зловещих легенд.
Часы в красном дереве. Их стрелки обычно неподвижны, но иногда якобы начинают двигаться назад, всегда останавливаясь на 9:45. После этого кто-то из сотрудников музея обязательно умирает.
Бронзовая кошка. Говорили, что статуэтка иногда подмигивает. Того, кто это увидит, ждёт скорая гибель. Легенда рассказывает о студенте, оставшемся на ночь в кладовой рядом с кошкой. Утром он исчез без следа, и только зловещая улыбка на морде фигурки указывала на разгадку.
Кунсткамера и мрачные тайны
Самая устойчивая легенда — о заспиртованных человеческих головах в подвалах Кунсткамеры. Народная молва утверждала, что там хранятся головы казнённых фаворитов Петра I: Виллима Монса (любовника Екатерины I) и Марии Гамильтон (бывшей фаворитки царя, казнённой за детоубийство и воровство).
Слухи гласили, что Пётр приказал сохранить их для назидания, а Екатерина II, страдая от кошмаров, велела тайно захоронить. Историк Михаил Семевский в XIX веке безуспешно пытался найти эти банки в подвалах, что лишь подогрело интерес к легенде.
Кунсткамера и божья кара
В 1747 году в Кунсткамере случился страшный пожар. Для многих горожан это стало подтверждением: нечистая сила, обитавшая в музее, устроила адское пламя. Слуги, спасая экспонаты, выбрасывали банки с уродцами на улицу, где их растаскивали прохожие. Это зрелище лишь укрепило веру в то, что «проклятые» артефакты несут беду.
Чуждые ценности
Кунсткамера в народном сознании стала символом петровских реформ, таких же чуждых и страшных, как её экспонаты. Это был конфликт между рациональной наукой Запада и традиционным, религиозным миросозерцанием. Музей воспринимался не как храм знаний, а как «кабинет дьявола», где попрана святость человеческого тела и где сама смерть выставлена на потеху.
