Знаменитая сцена из «Золотого телёнка», где Остапа Бендера грабят румынские пограничники на льду Днестра, стала горькой иронией судьбы для «великого комбинатора». Но что, если бы он выбрал другой маршрут? В реальности 1920-30-е годы оставляли лазейки для бегства, которыми пользовались тысячи людей.
«Санитарный кордон» и проходные дворы Азии
После Гражданской войны молодая советская республика оказалась в кольце недружественных государств. На западе, от Балтики до Чёрного моря, границу с Польшей, Румынией и прибалтийскими странами плотно охраняли с обеих сторон, натягивая даже верёвочки с колокольчиками для сигнализации.
Однако на юге и востоке картина была иной. Протяжённые и суровые азиатские рубежи оставались условными. В Средней Азии декхане (крестьяне) целыми кишлаками уходили в Персию и Афганистан вплоть до середины 1920-х. По оценкам историков, к концу десятилетия в одном только Афганистане осело до миллиона беженцев с советской территории. Это был самый массовый, хотя и стихийный, канал исхода.
Бегство от коллективизации и голода: северный и восточный фронт
С приходом сталинской диктатуры, коллективизации и голода побеги стали осознанным сопротивлением. На севере относительно проницаемой оставалась граница с Финляндией. Через леса и болота Карелии бежали заключённые с Соловков и строители Беломорканала. Легендарным стал побег монархиста Ивана Солоневича с сыном в 1934 году: 16 дней по дикой местности, ночёвки во мху и переходы вплавь — и желанная финская деревня.
На другом конце страны, в Забайкалье и на Дальнем Востоке, людей манил Китай. Казахи и буряты целыми родами откочёвывали в Синьцзян и Маньчжурию. Русские крестьяне, спасаясь от раскулачивания, ночами переходили границу семьями. Известны случаи, когда зимой беглецы пускались вплавь по ледяному Амуру, рискуя жизнью, но не желая оставаться.
Холодная война: занавес опускается, но щели остаются
После Второй мировой войны карта изменилась. Большая часть границ СССР теперь проходила по «братским» соцстранам. Охрана стала несравнимо плотнее, а число успешных побегов сократилось до единиц в год. Но отчаянные люди всё ещё находили лазейки.
Главными целями стали редкие «окна» в капиталистический мир — границы с Турцией и Ираном. Интересно, что иногда бежали сами пограничники, знавшие систему изнутри. Так, в 1968 году в Иран сбежал заместитель начальника заставы, а в 1977-м — его коллега на турецкой границе. Их конечной целью, в отличие от беженцев 1930-х, были уже не соседние страны, а далёкие Европа и США.
