Казалось бы, что общего между библейской праведницей и девчонкой из крестьянской избы, которую зовут просто Нюра? Анна — имя торжественное, царственное. Нюра — тёплое, домашнее, почти пахнущее парным молоком и свежевыпеченным хлебом. Но за этим превращением скрывается целый пласт русской истории, сословных различий и даже финно-угорских заимствований.
Благосклонная и божественная
Имя Анна пришло к нам из древнееврейского языка и означает «милость», «благосклонность», «благоволение». В Ветхом Завете так звали мать пророка Самуила, но для христиан главная Анна — та, что родила Деву Марию. Бабушка Иисуса Христа, жена святого Иоакима, которая после долгих лет бесплодия чудесным образом стала матерью.
Наши предки верили, что имя Анна обладает особой магией: оно одинаково читается слева направо и справа налево. А значит, его носительница защищена от поворотов судьбы — куда ни кинь, всё будет хорошо.
В разных культурах это имя приобретало дополнительные оттенки: у шумеров — «небесная», у арабов — «счастье», у тюркских народов — «мать». Соедините всё вместе — получится портрет идеальной женщины.
35 Анн в году
С принятием христианства на Руси утвердилась традиция давать детям имена в честь святых, чья память отмечалась в день рождения или крещения. Анне повезло: в православном календаре её имя встречается 35 раз в году. Это значит, что каждую одиннадцатую девочку в России на протяжении столетий называли Анной.
Но называли по-разному. И вот тут начинается главное.
Для господ — Анна, для крестьян — Нюра
В дворянских семьях имя Анна звучало гордо и почти не имело уменьшительных форм. Максимум — Аннет на французский манер. А вот в мещанской, купеческой и особенно крестьянской среде имя принялось обрастать ласковыми и, как бы сейчас сказали, «сниженными» вариантами.
Анюта, Нюта, Нюточка, Нюра, Нюрочка, Нюша — так звали дочек в избах. Помещику даже в голову не приходило назвать крепостную свинарку Анной, а вот Нюшкой — запросто.
Почему из всего веера вариантов прижилась именно Нюра? Тут лингвисты и этнографы предлагают несколько версий.
Версия первая: карельские мели
Владимир Даль в своём «Толковом словаре живого великорусского языка» указывает, что слово «нюра» происходит из карельского языка жителей Олонецкой губернии и означает… «подводная мель». Для карелов-рыбаков такие отмели были благословенным местом — там ловилась рыба. Соседство с финно-угорскими племенами привело к тому, что слово перекочевало в русские говоры.
Версия вторая: поморская обувь
В Архангельской области до революции крестьяне носили «нюрики» — кожаные башмаки, в которых можно было заходить в воду. В отличие от лаптей, они не промокали мгновенно и были прочными. Возможно, бойких деревенских девчонок, которые не боялись воды и бегали по любому бездорожью, прозвали в честь этой практичной обуви.
Версия третья: юркие помощницы
Есть и более простая версия: «нюра» могло произойти от глаголов «нырять», «шнырять». Крестьянские дети с малых лет помогали родителям: где-то пролезть, где-то нырнуть, где-то достать. Юркая, ловкая Аня, которую батюшка окрестил в честь святой, в деревне получала прозвище по делам своим. И это прозвище со временем приросло к имени, превратившись в ласковую домашнюю форму.
Так и получилось, что имя, означающее «благосклонность» и связанное с бабушкой самого Христа, в русской деревне стало звучать как Нюра. В этом имени нет ничего обидного — есть теплота, близость и вековая традиция переплавки высоких материй в повседневный быт. И когда мы сегодня зовём знакомую Анну Нюрой, мы даже не подозреваем, что повторяем путь, пройденный этим именем через карельские пороги, поморские сёла и крестьянские избы.
