Стереотипный образ чукчи — бедного охотника, замкнутого в мире тундры. Но реальность, описанная этнографами конца XIX века, была иной. Чукчи не только считались умелыми воинами и зажиточными оленеводами, но и активно вступали в смешанные браки, видя в этом выгоду и престиж. Для многих соседних народов брак с чукчей становился вопросом выживания.
Брачный союз как стратегия выживания для соседей
Этнограф Владимир Тан-Богораз, проживший среди чукчей несколько лет, отмечал: этот народ был отнюдь не изолирован. Чукчи охотно брали жён из соседних племён, и главной причиной была экономическая выгода для семьи невесты.
Тунгуски (эвенки) и ламутки (эвены) отдавали дочерей за оленей, чтобы спасти род от голода. За одну невесту чукча мог дать от одного до 30 оленей — целое состояние. Молодая жена обычно перенимала чукотский быт, хотя некоторые упрямицы сохраняли свои обычаи, создавая своеобразный гибридный уклад.
Чуванцы, коряки, эскимосы также активно смешивались с чукчами, что часто приводило к полной ассимиляции более малочисленных народов.
Юкагиры, страдавшие от бедности, тоже искали родства с зажиточными оленеводами.
Якуты были единственным исключением — будучи сами богаты скотом, они считали такой брак унизительным и не отдавали своих женщин.
Русские невесты: между отчаянием и адаптацией
Тан-Богораз в конце XIX века встретил не менее двадцати смешанных семей, в которых чукчи были женаты на русских женщинах или на обрусевших чукчанках – потомках от смешанных браков, которые имели русскую внешность и привыкли к русской культуре.
Ученый посетил эти семьи и заметил, что русские женщины были из бедных русских семей. Брак с чукчей позволял им на какое-то время спасти семью от голода. За невесту похуже чукчи платили одного-двух убитых оленей, за красавицу давали до 20–30.
Ученый замечал, что для чукчи не составляло труда добиться любви русской девушки – и это несмотря на разницу быта. На Колыме русские рыбаки жили в лесотундре в теплых избах, а чукчи – в безлесой тундре, в открытых шатрах. Судьба русской женщины на Колыме была легче судьбы чукчанки, вынужденной переносить холода и все время работать.
Тем не менее чукчи брали русских добротой, открытостью, простодушием и, конечно, подарками.
«Блудный сын»: почему Сталин переводил деньги отцу маршала Василевского
Однако русские невесты считались негодными хозяйками и плохими работницами. И в самом деле, русская девушка, надевшая непривычную меховую одежду, становилась неповоротливой и даже беспомощной. Особенно тяжело им приходилось в первые месяцы замужества. Ни одна из них не умела как следует выбить на морозе внутренний полог чума, на который намерзал иней – не было ни терпения, ни сноровки.
Отношения с родней или вчерашними русскими подругами становилось натянутыми: брак с чукчей считался унижением, и злые люди часто издевались над русской, «отданной дикарям». Молодая жена начинала тосковать по своим и часто плакала.
Но этнограф отмечал, что русские довольно быстро перенимали тяжелый чукотский быт, впрягались в хозяйство и изо всех сил терпели холод. Богораз встретил женщину, которая даже хвасталась, что «русские на Колыме голодают, а наша еда вокруг нас сама ходит». Правда, при этом она была вынуждена работать на холоде в середине зимы.
Тосковать не будет
Если русская жена начала тосковать по дому, чукча приводил старую колдунью, которая произносила над молодой женой заклинания, якобы уносящие прочь тоску и печаль. Удивительно, но русские православные женщины после такого обряда говорили, что ведьма забрала у них «русскую душу», и вкладывала душу чукчанки. После обряда женщины навсегда привыкали жить в ледяной тундре.
Не было зафиксировано ни одного случая возвращения русской женщины в деревни. Одна из таких жен, после кончины мужа попыталась вернуться назад с сыном, но вскоре отказалась от затеи – она не смогла жить в духоте избы и есть одну сушеную юколу. Трехлетний мальчик был постоянно голоден и все время просил мяса. Кое-как перебившись на Колыме три месяца, вдова встретила другого чукотского мужчину и уехала с ним обратно в тундру, где и вышла за него замуж.
Этнограф отмечал, что большая часть браков чукч с русскими была бесплодна. Дети у таких супругов рождались редко. Ученый отнес это к «истощению жизненной силы», но, вероятнее, это было связано с отсутствием у русских полноценного питания и недостатком витаминов.
Бывало и так, что обрусевшие женщины вступали в групповой брак с чукчами, однако в этом случае русские воспринимали это как проституцию.
Но в общем и целом, чукчи относились благосклонно к женитьбе на русской женщине, потому что это поднимало их статус, а русские роднились с чукчами в надежде на достаток, на подарки в виде пушнины и «дармового» оленьего мяса.
Очевидно, что в голодные времена у русских семей просто не было другого выхода, как отдавать своих женщин в жены инородцам.
Богораз указывал, что неоднократно встречал в русских селениях семьи, в которых дети были «прижиты» от чукч, а жена дьячка в городке Нижне-Колымске, родившая от чукч двух детей, хвасталась, что спасла этим от голодной смерти всех своих соседей.
