1382 год. Золотоордынский хан Тохтамыш берет Москву обманом, сжигает дотла, убивает тысячи и снова облагает Русь данью. Так написано в учебниках. Победа на Куликовом поле оказалась пирровой: всего через два года Дмитрий Донской снова кланяется Орде. История знакомая, почти родная. Но если вчитаться в летописи внимательно, начинают вылезать детали, которые рушат стройную картину. Почему князь бежал из города раньше жены и детей? Откуда взялся таинственный воевода Остей, который потом воскрес? И главное — за что москвичи ненавидели Донского так, что готовы были открыть ворота татарам?
Официальная версия: предательство и наивность
Кратко напомним, как учат в школе. После Куликовской битвы Дмитрий Донской уверовал в независимость и перестал платить дань. Новый хан Тохтамыш, объединивший Орду, решил наказать строптивца. Весной 1382 года он тайно перехватал русских купцов в Орде, чтобы никто не предупредил Москву, и двинулся в поход.
Рязанский князь Олег, традиционный предатель, указал татарам броды на Оке. Нижегородский князь Дмитрий (тесть московского) отправил к Тохтамышу сыновей с дарами. Донской остался один. Узнав о приближении врага, он... уехал на север собирать войско. В Москве оставил митрополита Киприана. Но народ, узнав об отъезде князя, взбунтовался, митрополит с княжеской семьей бежал, а власть захватил некий воевода Остей — внук Ольгерда литовского.
Москвичи четыре дня героически отбивали штурмы. Тогда Тохтамыш пошел на хитрость: предложил открыть ворота в обмен на пощаду, а в залог дал слово нижегородских княжичей. Москвичи поверили, вышли с дарами — и были перебиты. Татары ворвались в город, сожгли его, убили до 30 тысяч человек и еще 20-25 тысяч увели в рабство. Донской с войском подошел, когда Тохтамыш уже уходил, но дань платить пришлось снова.
Нелогичность традиционной версии
В традиционном рассказе о событиях 1382 года много нестыковок и несуразностей. Прежде всего, не вызывает доверия летописная версия взятия Москвы. Трудно представить, что москвичи были столь наивны, что доверились своему врагу, положившись на его обещание никого не трогать, если они добровольно выразят покорность. Да и не было, судя по описанию, у москвичей вообще никакой мотивации сдаваться всего через четыре дня после начала успешной, как гласит летопись, обороны города.
Привлечение клятвы нижегородских князей для объяснения этого странного события тоже ничего не даёт. С какой стати москвичи должны были верить этим перебежчикам из русского стана во вражеский, если, конечно, всё обстояло именно так, как рассказывает летопись?
Не меньшее удивление вызывает трусливое поведение князя Дмитрия Донского, который бежал из Москвы прежде своей жены и детей, оставив для управления городом духовное лицо, чуждое ратных и гражданских дел. При этом следует иметь в виду, что между московским князем и митрополитом долгое время был конфликт. Дмитрий согласился впустить Киприана в Москву только в 1381 году.
Летопись в связи с событиями 1382 года не говорит, откуда во главе обороны Москвы взялся Остей, упоминая лишь, что он был родом из Литвы, внуком Ольгерда. Когда Тохтамыш захватил Москву, то Остея взяли в плен и умертвили. Однако те же летописи упоминают Остея позже, в 1385 году, называя его наместником князя Дмитрия в Коломне. Как же это он так сумел воскреснуть?
Отъезжавшую великокняжескую семью многие москвичи провожали поносными словами, и дело даже чуть не дошло до насилия. Но никакие верноподданнические чувства не сдерживали москвичей в отношении многих знатных и богатых людей, также стремившихся покинуть город, и их, по рассказу летописца, выпускали не иначе, как дочиста ограбивши.
Кто восстал против князя в Москве
Итак, самым главным фактом событий лета 1382 года в Москве стало народное восстание, выразившееся в фактическом свержении княжеской и установлении какой-то своей, альтернативной власти. Из этого, по всей видимости, и надо исходить, пытаясь понять и объяснить себе происходившее.
У части московского населения были, очевидно, основания испытывать враждебные чувства к Дмитрию Донскому. В 1374 году умер московский тысяцкий, боярин Василий Вельяминов. Должность тысяцкого была сопряжена со многими полномочиями и привилегиями. Нам достоверно неизвестно, как люди в Москве попадали на этот пост, но в Новгороде в это же время, а раньше – во всех княжеских древнерусских городах, должность тысяцкого была выборной. После смерти Василия Вельяминова Дмитрий Донской ликвидировал пост тысяцкого. В 1379 или 1380 году Дмитрий Донской приказал казнить сына Василия Вельяминова, Ивана, обвинив его в заговоре. Очевидно, Иван Вельяминов хотел вернуть прежнее значение своей семье. И у него наверняка были сочувствующие.
Большое недовольство Дмитрием Донским было и в церковных кругах. Дмитрий одно время пытался поставить митрополитом своего домашнего попа Митяя, которого вопреки всем каноническим правилам приказал сделать епископом. После внезапной смерти Митяя по дороге в Константинополь члены посольства самовольно избрали митрополитом некоего Пимена. Церковная смута, по летописи, продолжалась на Москве и после разорения города Тохтамышем.
Невозможно, чтобы Дмитрий Донской выехал из Москвы собирать войско, не позаботившись прежде о безопасности своей семьи. Скорее всего, его бегство из столицы было вынужденным – он спасался от повстанцев.
А собирался ли Дмитрий Донской давать отпор Тохтамышу? Как показывает пример Владимира Андреевича, одолеть татар можно было и небольшим силами. Вспомним также, что во время Куликовской битвы Мамай был противником не только Дмитрия Донского, но и Тохтамыша.
Так, может быть, Дмитрий Донской и до 1382 года был верным данником Тохтамыша, помогая тому справиться с Мамаем? И поход Тохтамыша на мятежную Москву был совершён по приглашению самого князя? А москвичи поверили нижегородским князьям потому, что хотели посадить кого-то из них на княжеский стол вместо Дмитрия Донского. При этом они были согласны продолжать признавать Тохтамыша своим верховным повелителем.
