Сегодня, когда мы произносим слово «президент», перед глазами встает образ единоличного правителя, избранного народом. Но в середине 1930-х годов, когда в СССР обсуждали проект новой Конституции, возникла идея ввести именно такой пост. Иосиф Сталин, казалось бы, мог легко занять это кресло. Однако он решительно воспротивился. Почему человек, сосредоточивший в своих руках колоссальную власть, отказался от официального титула?
Конституция-победительница
Середина 1930-х годов — время, когда Советский Союз активно искал союзников перед лицом нарастающей фашистской угрозы. Историки полагают, что именно стремление выглядеть демократичной страной в глазах мирового сообщества подтолкнуло руководство СССР к разработке новой Конституции. Как отмечает историк Олег Хлевнюк, это был важный шаг для создания имиджа миролюбивой и прогрессивной державы.
В феврале 1935 года ЦИК СССР создал конституционную комиссию. К лету 1936 года проект был готов. Его опубликовали для всенародного обсуждения — случай по тем временам беспрецедентный. В страну полетели письма, на собраниях выступали рабочие и колхозники, предлагали поправки. Для их обработки создали Редакционную комиссию во главе со Сталиным.
Итоговый текст утвердили 5 декабря 1936 года на Чрезвычайном VIII Всесоюзном съезде Советов. Позже эту Конституцию назовут «сталинской» и будут величать самой демократичной в мире. Действительно, по набору прав и свобод она могла дать фору многим западным основным законам. Но была одна деталь, которая сегодня кажется крайне любопытной.
Президент или не президент?
Среди предложений, поступивших в ходе обсуждения, были и такие, которые касались высшего руководства страны. Некоторые делегаты и граждане предлагали ввести прямые выборы Председателя Президиума Верховного Совета — должностного лица, которое по Конституции становилось высшим в государстве. Фактически речь шла о создании института, аналогичного президентскому.
Сталин, выступая на съезде, специально остановился на этом вопросе. Он назвал предлагаемую фигуру «президентом», чтобы听众 понимали суть идеи. И заявил: этого не будет.
Его аргументация была проста и логична: единоличный президент, избираемый всенародно, неизбежно противопоставит себя Верховному Совету. Возникнет двоевластие. В СССР же высшая власть должна быть коллегиальной. «Президент в СССР — это Президиум Верховного Совета, включая и председателя Президиума, избираемый не всем населением, а Верховным Советом и подотчётный Верховному Совету», — чеканил вождь.
На первый взгляд — образцовая защита советского коллективизма. Но многие историки видят здесь совсем другую подоплёку.
Больше, чем президент
Владимир Шевченко, автор книги «Повседневная жизнь Кремля при президентах», высказывает мысль, которая кажется очевидной: к 1936 году Сталин уже сосредоточил в своих руках абсолютную власть. Ему не нужен был титул, который лишь ограничивал бы его формальными рамками. Как отмечают участники международной конференции «Институт президентства в новых независимых государствах», Сталин был «больше чем президент». Он был вождём, отцом народов, хозяином Кремля. Предоставить же такой пост кому-то другому он, естественно, не собирался.
Более того, за фасадом демократической Конституции скрывалась суровая реальность. Как пишет историк Всеволод Курицын, в основном законе впервые юридически закреплялась руководящая роль партии (знаменитая статья 126). Политические права и свободы предоставлялись «в соответствии с интересами трудящихся и в целях укрепления социалистического строя» — формулировка, которая позволяла трактовать эти права очень узко. А однопартийная система автоматически делала любые выборы формальностью.
Итог
Сталин не стал президентом. Формальным главой государства оставался «коллективный президент» — Президиум Верховного Совета, а реальная власть по-прежнему принадлежала партийному аппарату во главе с генсеком. Институт единоличного президента появится в нашей стране только в 1991 году, уже в другой исторической эпохе. А пока, в 1936-м, Сталин предпочёл оставаться в тени конституционных декораций, крепко держа в руках все нити управления. И это был, пожалуй, самый президентский поступок в его жизни.
В середине 1930-х годов при обсуждении новой Конституции было внесено предложение об учреждении в стране института, схожего с институтом президентства. Однако Сталин его резко отверг. Почему же Иосиф Виссарионович не пожелал становиться президентом СССР?
Самая демократичная в мире
Впервые вопрос об учреждении поста президента СССР был поднят в середине 1930-х годов при обсуждении проекта новой, более демократичной Конституции. Историк Олег Хлевюк считает, что этот шаг был вызван стремлением советского правительства вызвать симпатии со стороны других стран, что было необходимо для того, чтобы вместе противостоять фашизму. Маргарита Казьмина в своем труде «Отечественная историография второй половины 1980-х годов-начала XXI века о политической и социально-экономической модели развития СССР 1930-х годов» отмечает, что, по мнению современных ученых, Конституция СССР 1936 года была на тот момент самой демократичной в мире.
Как утверждали авторы издания «Советская Конституция и ее историческое развитие» Борис Кравцов и Федор Калиничев, в феврале 1935 года сессия ЦИКа СССР создала конституционную комиссию, которая к лету 1936 года подготовила проект новой Конституции СССР. Этот проект рассматривался Пленумом ЦК ВКП (б) и Президиумом ЦИКа СССР и 12 июня 1936 года был опубликован для всенародного обсуждения. Для рассмотрения внесенных поправок и изменений и для установления окончательного текста Конституции была сформирована Редакционная комиссия под председательством Иосифа Виссарионовича Сталина.
Сталин – не президент
Новая Конституция была утверждена 5 декабря 1936 года Чрезвычайным VIII Всесоюзным съездом Советов. Иосиф Сталин, который выступил с трибуны съезда, в том числе попытался проанализировать предложения, касавшиеся всеобщих выборов депутатов Верховного Совета и Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Последний, согласно Конституции, являлся высшим должностным лицом в стране. Таким образом предложение фактически заключалось во внедрении в СССР института, сходного с институтом президентства. Именно поэтому, по мнению Александра Иванченко, автора издания «Российское народовластие», в своей речи Сталин и обозначил Председателя Президиума как «президента».
Сталин, текст речи которого приведен в том числе в книге Асхада Шэуджена, Евгения Харитонова и Георгия Галкина «Вождь», заявил о том, что Советском Союзе по Конституции не должно быть единоличного президента, который избирался бы простыми гражданами наравне с Верховным Советом. Единоличный правитель, по мнению Иосифа Виссарионовича, смог бы противопоставить себя упомянутому Верховному Совету. «Президент в СССР коллегиальный — это Президиум Верховного Совета, включая и председателя Президиума Верховного Совета, избираемый не всем населением, а Верховным Советом, и подотчетный Верховному Совету» — сказал Сталин.
За красивым фасадом
Однако некоторые историки уверены в том, что причина протеста Иосифа Сталина против выборного президента заключалась в другом. Владимир Шевченко, автор книги «Повседневная жизнь Кремля при президентах», считает, что к тому моменту Сталин просто-напросто сосредоточил в своих руках всю полноту власти. С Шевченко согласны и многие другие историки. Так, участники международной конференции «Институт президентства в новых независимых государствах» (Ермухамет Ертысбаев, 2001 год) пришли к выводу, что Сталин в то время уже был больше, чем президент, а предоставлять такой государственный пост кому-то другому он не хотел. Вождь лишь прикрывался заботой о статусе Верховного Совета.
Вообще, как сообщает в издании «История государства и права России 1929-1940» Всеволод Курицын, то, что скрывалось за демократическим фасадом новой Конституции 1936 года, на самом деле имело мало общего с реальным положением вещей. В стране главенствовала однопартийность, и руководящая роль ВКП(б) до этого существовавшая номинально была закреплена законом (статья 126). В сущности, тогда все (вплоть до кадровых вопросов) решала партия. Политические права и свободы граждан, отраженные в Сталинской Конституции, в действительности, по словам Курицына, были ограничены. Эти права предоставлялись лишь в соответствии с интересами трудящихся и в целях укрепления социалистического строя.
