Биологические часы, за которые дали Нобеля
Циркадные ритмы — это не выдумка эзотериков, а строгая наука. В 2017 году Нобелевскую премию по физиологии и медицине получили американцы Джеффри Холл, Майкл Росбаш и Майкл Янг. Они расшифровали генетический механизм, который заставляет наши клетки подчиняться смене дня и ночи.
Сегодня известно более 300 процессов в организме, которые колеблются в суточном ритме. Давление падает глубокой ночью и достигает пика к вечеру. Температура тела меняется на десятые доли градуса. Количество сахара и лейкоцитов в крови тоже подчиняется невидимому дирижеру.
Но чем больше ученые погружаются в тему, тем больше вопросов возникает. Например, почему внутри нас тикают сразу несколько «часов» и как они согласуются? И главное: почему, стоит только отключить внешние раздражители, человек тут же сбивается с 24-часового ритма?
Эксперимент в бункере: кто живет по 26 часов?
Впервые феномен заметили на полярниках. Оказавшись в условиях долгой ночи, исследователи Арктики начинали спать и бодрствовать циклами по 25 часов. Те же наблюдения делали тюремные врачи: заключенные в изоляторах быстро теряли счет времени.
Но самый масштабный эксперимент поставили швейцарцы из Бернского университета. Десять лет они прятали добровольцев в закрытые бункеры, лишая их возможности сверять часы с солнцем или телефоном. Результаты ошеломили даже видавших виды ученых.
Оказалось, что лишь 8% людей сохраняют 24-часовой ритм. Половина испытуемых (50%) плавно перестраивались на 25-часовые сутки. А 42% добровольцев показали совершенно дикую для нормального человека картину: они бодрствовали по 24–26 часов подряд, а потом спали по 10–12 часов. И самое странное — их это устраивало! Люди не чувствовали дискомфорта, не замечали, что их «день» растянулся почти вдвое, и считали такой режим удобным.
Исследователи встревожились: здоровый человек не должен спать полсуток. Но факт оставался фактом.
Откуда взялся лишний час?
Биологи из Университета Джонса Хопкинса подлили масла в огонь: они выяснили, что наши ближайшие родственники приматы в естественной среде живут по 25-часовому циклу.
Немецкий хронобиолог Юрген Ашофф, директор Института Макса Планка, десятилетиями измерял температуру тела и уровни активности добровольцев. Его вывод неумолим: человеческое тело жестко держится 25-часового периода, если убрать внешние факторы вроде работы и будильника.
Российский биоритмолог Александр Липатов уверен, что среднестатистическому человеку для комфортной жизни не хватает именно часа. Мы живем в состоянии вечного напряга: будильники насильно выдирают нас из сна, а снотворное пытается уложить, когда тело хочет бодрствовать. Это изнашивает организм.
Наследие предков и спячка для космонавтов
Почему так вышло? Самая смелая гипотеза принадлежит ученым из Института эволюционной антропологии в Лейпциге. Они предполагают, что 200 тысяч лет назад, когда появился Homo sapiens, Земля вращалась медленнее. В сутках вполне могло быть 25 часов.
К тому же часть наших предков обитала в приполярных регионах, где полярный день и ночь длятся месяцами. Организм учился выживать в условиях, когда солнце не дает подсказок. Эти древние настройки до сих пор живут в наших генах.
Сегодня ученые активно изучают, как именно свет управляет выработкой мелатонина — гормона, от которого зависит сон и бодрость. Зимой, в северных широтах, его нехватка вызывает у людей апатию и усталость. А у некоторых животных этот механизм запускает спячку.
И тут открывается космическая перспектива. Если мы поймем, как включать и выключать режим гибернации у человека, это перевернет освоение дальнего космоса. Астронавты, способные «засыпать» на годы полета к другим звездам, перестанут быть фантастикой. Так что лишний час в сутках — это не просто странность организма, а дверь в будущее.
