Будущий гений готовился стать священником
Путь Ломоносова в науку начался не с физики или химии, а с богословия. Выходец из поморского края, он с детства помогал в церкви, а для образования выбрал не светский Петербургский университет, а Московскую Славяно-греко-латинскую академию — кузницу кадров для Русской православной церкви. Даже поездка в Киевскую академию в 1734 году была связана с желанием получить лучшее духовное образование.
Только в 1735 году, будучи направленным в Петербург «по разнарядке» как один из лучших учеников, он круто меняет свою судьбу. Однако богословская закваска осталась с ним навсегда: глубокое знание церковнославянского языка, летописей и богословия во многом сформировало Ломоносова-филолога и гуманитария.
Пьяный вербовка в прусскую армию
В 1740 году, находясь в Германии, Ломоносов пережил один из самых темных эпизодов своей жизни. На постоялом дворе он так крепко выпил с прусскими офицерами, что, очнувшись, обнаружил на себе мундир и деньги в кармане. Как писал биограф, он дал пьяное согласие на службу в армии прусского короля, ничего не помня об этом.
Чудом ему удалось дезертировать. Этот случай — не просто история о загуле, а отчаянная попытка бегства от собственной женитьбы.
Два побега от жены и вынужденный брак
Женился Ломоносов по принуждению. В Марбурге у него был роман с Елизаветой Цильх. Когда та родила дочь, её мать пригрозила ученому судом. 6 июня 1740 года Ломоносов обвенчался, а уже через несколько дней, судя по всему, попытался сбежать в Россию, что и привело к пьяной вербовке.
Вернувшись к жене, он в 1741 году совершил второй, уже успешный побег. Елизавета разыскала его лишь через два года через русское посольство. Ломоносов долго не хотел её приезда, опасаясь обвинения в отступничестве от православия (брак был заключен в протестантской церкви), что в те годы каралось смертью. Он признал жену только после её перехода в православие, и в дальнейшем их брак, судя по всему, был счастливым.
Крепостник-предприниматель
«Голые женские дуэли» в Российской империи: что это было
Стекольное производство было, пожалуй, самым успешным делом в карьере Ломоносова. Отечественные историки обходят молчанием, что на этой фабрике работали подневольные крепостные рабочие. Сколькими душами владел Ломоносов – этот вопрос старательно обходится. Известно, что в 1833 году, когда там уже давно не было стекольного производства, в деревнях Усть-Рудицы проживало 618 душ мужского и женского пола. С конца 18 века численность населения выросла. Но, учитывая рабочих стекольной фабрики, вряд ли Ломоносов владел меньше, чем 600-700 крепостных.
Ломоносов был придворным подхалимом
Одним из важных источников дохода для Ломоносова было сочинение (чуть ли не ежегодное) хвалебных од монархам. Правда, за первый опыт такого рода он чуть было не поплатился жизнью. Вернувшись в 1741 году в Россию и устроившись в Академию, он сочинил две оды в честь императора-младенца Ивана VI (его именовали Иоанном III, так как вели счёт коронованным Иванам только с принятия титула царя Иваном IV). Эти оды не дали Ломоносову денег, зато явились источником огромного беспокойства. После свержения Ивана и восшествия на престол Елизаветы Петровны в ноябре 1741 года все сочинения, где упоминалось имя свергнутого императора, подлежали уничтожению. Ломоносов, которому, как автору подобного сочинения, грозила суровая кара, сам был вынужден спешно изымать и сжигать экземпляры своих од.
Но с 1742 года, когда он сочинил оду императрице Елизавете, дела с придворным подхалимством пошли намного успешнее. Был, правда, ещё один неловкий эпизод двадцать лет спустя. Оду на восшествие на престол Петра III Ломоносов тоже успел сочинить, и её тоже пришлось спешно уничтожать всего через полгода. Впрочем, Екатерина II прекрасно понимала, что служители муз, вроде Ломоносова, служат тем, кто им хорошо платит, а потому была особенно щедра к академику. Оду Ломоносова в честь её воцарения она оценила в тысячу рублей. Их, в медных рублёвых монетах весом в 1/10 пуда (1,6 кг) каждую, привезли к Ломоносову в поместье на двух возах.
