Смертный приговор и «официальная» версия
Согласно официальной хронике, судьба Берии была решена Специальным судебным присутствием во главе с маршалом Коневым. 23 декабря того же года в бункере штаба Московского военного округа приговор — расстрел по обвинению в антисоветской деятельности — привёл в исполнение генерал Павел Батицкий.
Однако между арестом и казнью — почти семь месяцев следствия, окутанные плотной завесой тайн. Некоторые исследователи, опираясь на косвенные улики, полагают, что на самом деле Берия мог быть ликвидирован гораздо раньше, в первые же дни июля.
«Не позднее 26 июня»: загадка атомного постановления
Что же успел сделать Берия в свой последний «свободный» день? Архивы сохранили несколько документов. Согласно изданию «Атомный проект СССР», последним официально зарегистрированным распоряжением за его подписью стало задание на строительство завода «СУ-3» в атомной отрасли.
Но куда более интригующим является другой документ — совершенно секретное постановление Совета Министров «О задачах и программе испытаний на полигоне № 2» (известном как Семипалатинский ядерный полигон). Несмотря на подпись Берии, он не был зарегистрирован, и историки датируют его лаконично: «не позднее 26 июня 1953 года». Уже 11 июля этот же документ вышел в свет, но под ним стояла подпись нового председателя Совмина Георгия Маленкова.
Письма из камеры и исчезнувшие протоколы
По некоторым свидетельствам, Лаврентий Берия и после ареста продолжал писать. Журналист Рафаэль Гругман, ссылаясь на архивные изыскания, утверждает, что последнее письмо опального министра датировано 2 июля 1953 года. Эта запись и породила альтернативную версию о его скорой ликвидации уже в начале июля.
Не менее загадочна судьба протоколов его допросов. Сын Берии, Серго, впоследствии настаивал, что так и не увидел ни одного оригинала, хотя любой обвиняемый по закону обязан был подписывать каждую страницу. Он открыто заявлял, что подписи отца в опубликованных позднее «протоколах» являются грубой подделкой.
Таким образом, последние официальные и неофициальные автографы Лаврентия Берии — от распоряжений по атомному проекту до возможных писем из камеры — стали не просто бюрократическими деталями, а красноречивыми свидетельствами той стремительной и беспощадной политической схватки, в которой пал один из самых могущественных людей сталинской эпохи.
