Последний телохранитель империи: что стало с личным охранником Николая II после революции
Революция переломила судьбы тысяч людей. Одни бежали, другие меняли убеждения, третьи боролись до конца. Тимофей Ящик, личный телохранитель Николая II, выбрал иное: он остался верен присяге, даже когда империи больше не существовало. Ценой собственной семьи он охранял мать расстрелянного императора до её последнего вздоха — в чужой стране, под чужим небом.
Казаки у трона: красивые, бородатые, верные
Осенью 1832 года император Николай I по совету генерала Паскевича-Эриванского ввел казаков в число личных телохранителей Романовых. С тех пор терцы и кубанцы неизменно пользовались особым доверием монархов — они сопровождали царственных особ в поездках, стояли у трона, присутствовали на торжествах.
Отбирали туда не просто лучших. Кандидат должен был быть не только достойным, но и писаным красавцем: высокий, широкоплечий, с пышной окладистой бородой. Форму шили особую: парадный мундир алого цвета, повседневный — ярко-синий. Казаки в таких нарядах выглядели внушительнее генералов.
Сам Тимофей Ящик вспоминал в мемуарах: «У нас было много очень красивых униформ и большие серые военные шинели, подбитые медвежьей шкурой, что делало их настолько похожими на генеральскую форму, что офицеры и солдаты часто отдавали нам честь, когда встречали на улице».
Жалованье телохранителям платили приличное — в начале XX века более 400 рублей в год плюс царские подарки к праздникам.
С Кубани — к императору
Тимофей Ксенофонтович Ящик родился в 1878 году в станице Новоминской на Кубани. В 1900-м его призвали в Ейский полк, расквартированный в Тифлисе. Представительного казака сразу заметили: он попал в конвой командующего Кавказским военным округом генерала Голицына.
В 1904 году Ящика направили в Петербург, в Кубанскую сотню императорского конвоя. Но в личные телохранители к монарху он попал не сразу: сперва нёс обычную караульную службу, затем вернулся в родную станицу.
И лишь в 1912 году его снова призвали в конвой. А когда срок службы подходил к концу, Николай II лично выбрал 36-летнего казака из множества претендентов. Почти весь 1915 год Ящик провёл рядом с императором. А в начале 1916 года царь назначил его телохранителем своей матери — вдовствующей императрицы Марии Федоровны.
После свержения: верность без надежды
Февральская революция, отречение Николая II — для Ящика ничего не изменилось. Он остался верен присяге. Вместе с вдовствующей императрицей и уцелевшими членами семьи он покинул Петербург и отправился на Юг России.
В 1918 году младшая сестра Николая II, великая княгиня Ольга Александровна, родила сына... в родной станице Ящика, Новоминской. Судьба словно специально вплетала этого казака в последние страницы истории дома Романовых.
11 апреля 1919 года Мария Федоровна на британском крейсере «Мальборо» навсегда покинула Крым. Ящик сопровождал её. Сначала Англия, затем Дания — родина императрицы, урожденной датской принцессы Дагмары.
Семья, которую он не смог спасти
В конце 1919 года Мария Федоровна отправила Ящика в опасную миссию на охваченный Гражданской войной Юг России. Казак сумел вывезти семью великой княгини Ольги Александровны из Новороссийска в Константинополь, а затем — через Болгарию и Сербию — в Вену, откуда они поездом добрались до Копенгагена.
«Я был горд тем доверием, которое императрица мне оказала, и признаюсь, что я смахнул слезу, когда увидел, как была счастлива императрица увидеть вернувшихся к ней родственников», — писал он.
Но в этих воспоминаниях Ящик умолчал о главной боли. Спасая Романовых, он не смог спасти своих.
На Кубани остались его жена Марфа (или Марта Сидорская) и дети. По одним данным, их было четверо, по другим — девять. Он пытался вывезти семью в Данию, но безуспешно. В 1922 году его жену расстреляли «за контрреволюцию». Одного из сыновей, тяжело больного туберкулезом, Ящик долгие годы пытался вызволить из России. Когда разрешение на выезд наконец получили, было уже поздно.
Жизнь в Дании: бурка на паркете и заряженный револьвер
В Копенгагене Ящик продолжал службу. В дни политических волнений он спал у дверей покоев императрицы — на паркете, постелив походную бурку, с револьвером под рукой.
Он трогательно описывал последние годы Марии Федоровны. Женщина, потерявшая сына, невестку и внуков, держалась с достоинством. В августе и сентябре она выезжала на автомобиле в леса — собирать грибы. «Не было ни одного гриба, который ускользнул бы от ее зоркого глаза, и она не уставала наклоняться за ними», — вспоминал казак.
13 октября 1928 года Мария Федоровна скончалась. Отстояв многочасовую панихиду, Ящик понял: его служба окончена.
Новая жизнь, старая память
Вдовец, казак пользовался успехом у датчанок. В 1922 году во дворце Видёре — резиденции императрицы — он встретил 29-летнюю Агнес Обринк. Три года они встречались, прежде чем Ящик решился сделать предложение. Человек строгих правил, он испросил разрешения на брак у Марии Федоровны.
Императрица лично побеседовала с невестой и благословила союз. Агнес выучила русский язык, приняла православие, став в крещении Ниной. Венчались в мае 1925 года во дворце Видёре в присутствии членов датской королевской семьи.
«Благодаря родственникам императрицы моей супруге и мне удалось завести небольшое дело, которое дает нам хлеб насущный. У нас маленький скромный дом и много хороших русских друзей», — писал Ящик.
Датский язык он так и не выучил — всё надеялся, что ситуация переменится и он вернётся в Россию.
Тимофей Ксенофонтович Ящик умер в 1946 году. Его вдова Агнес-Нина ещё несколько лет держала бакалейную лавку в Копенгагене, затем продала её. В 1952 году её похоронили рядом с мужем на кладбище Ассистенс.
Казак, который охранял императрицу до конца, но не смог защитить собственную семью, так и остался лежать в датской земле. Вдали от Кубани, от станицы Новоминской, от всего, что когда-то называл домом.
