Смерть Владимира Ленина в январе 1924 года не просто оборвала жизнь вождя революции — она запустила механизм ожесточённой борьбы за его политическое наследие. Победителем из этой схватки вышел Иосиф Сталин, который затем на десятилетия провозгласил себя единственно верным продолжателем дела «вечно живого Ильича». Однако целый ряд исторических свидетельств указывает на то, что Сталин не просто узурпировал власть, но и нарушил последнюю волю Ленина, кардинально изменив тем самым траекторию развития страны.
«Живее всех живых»: стратегия против воли
Последние годы жизни Ленин, измученный болезнью (по мнению современного британского историка Виктора Себестьена, причиной была наследственная форма атеросклероза, а не сифилис), фактически отошёл от дел. Его физические страдания были так велики, что, по некоторым данным, он даже просил супругу Надежду Крупскую или Сталина помочь ему уйти из жизни.
Когда же Ленин умер, в партийной верхушке разгорелся спор о том, как поступить с телом. Существуют версии, что сам Ленин хотел простого погребения рядом с матерью на Волковом кладбище или кремации — им же самим подписанный декрет 1919 года предписывал считать её предпочтительным способом. Лев Троцкий яростно выступал против «мумификации», видя в этом возврат к религиозному культу мощей.
Однако победила иная логика. По мнению большинства исследователей, именно Сталин настоял на бальзамировании тела и создании Мавзолея. Как отмечает профессор Алексей Юрчак, этот шаг был гениальной политической технологией: он сакрализовал образ Ленина, сделав его «живее всех живых» — вечным символом и неоспоримым источником легитимности для любой власти, ссылающейся на его имя.
Главная загадка: «Письмо к съезду»
Центральным документом, вокруг которого ломаются копья историков, является так называемое «Завещание Ленина» — диктовки, сделанные им в конце 1922 — начале 1923 года. В них, давая характеристики соратникам, Ленин высказал решающее предостережение о Сталине:
«Сталин слишком груб… Этот недостаток становится нетерпимым в должности генсека. Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места».
На XIII съезде в 1924 году, заслушав это письмо, Сталин мастерски сыграл на опережение, предложив свою отставку. Политбюро, опасавшееся Троцкого больше, чем Сталина, отклонило её. Позднее, в 1927 году, документ даже был опубликован, но к середине 1930-х объявлен фальшивкой, а его хранение — преступлением. Вновь о нём заговорили лишь в 1956 году на XX съезде.
Подлинность «Завещания» оспаривается рядом историков, которые видят в нём фальсификацию, возможно, сфабрикованную Крупской или Троцким. Однако даже если принять его за подлинное, оно носило разрушительный характер. Как отмечает Виктор Себестьен, Ленин, не назначив преемника и намеренно стравливая Троцкого со Сталиным, оставил после себя не план, а минное поле для борьбы. «Завещание» стало не руководством к действию, а лишь оружием в этой борьбе, которым в итоге виртуозно воспользовался самый хладнокровный и решительный игрок.
Наследие без наследника
Таким образом, Иосиф Сталин нарушил последнюю волю Ленина не в чём-то одном, а системно: он проигнорировал его личную просьбу о смене поста генсека, отверг вероятные пожелания о простом погребении и превратил тело вождя в инструмент идеологии. Фактически, он похоронил «ленинские» принципы коллективного руководства и внутрипартийной демократии под тяжестью созданного им же единоличного культа власти.
Исторический путь страны после 1924 года пошёл по «новому сценарию» — сталинскому. И главной иронией истории стало то, что этот сценарий разворачивался под нескончаемые клятвы в верности тому самому человеку, чьи последние указания были отложены в долгий ящик. Победитель в борьбе за наследие сам и стал его главным могильщиком.
