«Потомственный пролетарий» с дворянскими корнями: кем на самом деле были предки Брежнева
Рабочий, но не простой
Если верить официальным данным, всё в биографии Брежнева соответствовало канону. Отец, Илья Яковлевич, трудился на металлургическом заводе в Каменском (ныне Днепродзержинск). Мать, Наталья Денисовна Мазалова, происходила из крестьянской семьи и, по некоторым данным, имела польские корни — этим, кстати, историки объясняют хорошее знание Брежневым польского языка .
Но при ближайшем рассмотрении статус отца оказывается выше, чем у рядового пролетария. Илья Яковлевич был не просто рабочим у домны, а «фабрикатором» — человеком, отвечавшим за технологию производства и качество продукции. Должность, требовавшая специального образования и квалификации .
Еще красноречивее факт обучения маленького Леонида. В 1915 году девятилетнего Леню приняли в первый класс классической гимназии. В городе Каменском это было элитное заведение: дети обычных рабочих там не учились. За партами сидели отпрыски заводской администрации и чиновников. Чтобы попасть туда, семья должна была иметь определенный вес в обществе .
Стрелецкая стража и «однодворцы»
Откуда взялся этот вес? Ответ нашелся в курских архивах. Выяснилось, что корни Брежневых — не в заводских бараках, а в плодородных землях Курской губернии. Дед будущего генсека, Яков Максимович, происходил из деревни Брежнево Стрелецкой волости .
Сама фамилия, по одной из версий, произошла от слова «брежный» — то есть живущий на берегу, либо от понятия «беречь», «оберегать», что вполне согласуется с родом занятий предков . А занимались они охраной границ.
В документах XVII века встречается имя Степана Михайлова сына Брежнева — курского «сына боярского». Это не значит, что он был отпрыском знатного рода. «Дети боярские» в допетровской Руси — это служилое сословие, низший слой дворянства, получавший за несение военной службы землю и крестьян. Они несли дозорную службу на засечных чертах, защищая страну от набегов крымских татар .
Степан Брежнев поступил на службу около 1638 года. Летом 1641 года, когда Курский уезд подвергся нападению орды, он вместе с другими ратниками принял бой. Ситуация была критической: часть войска дрогнула, но отряд, где был Степан, спешился, выстроил круговую оборону и просидел в осаде целый день и ночь. Татары отступили. В «разборной десятне» 1642 года (своеобразном военном формуляре) о нем записано: «на татарском бою был и сидел на степи» . За службу Степан Михайлович получил жалованье и поместье. Никаких крестьян у него, кстати, не было — типичный мелкопоместный служилый человек.
Как «дети боярские» стали пролетариями
При Петре I сословие «детей боярских» упразднили. Те, кто мог продолжать службу, влились в дворянство, остальных перевели в разряд «однодворцев». Это было переходное состояние: с одной стороны, они владели землей и крестьянами (пусть и малым числом), с другой — не имели дворянских привилегий и постепенно сближались с государственными крестьянами .
В XIX веке, особенно после отмены крепостного права в 1861 году, «однодворцы» окончательно растворились в крестьянском сословии. Дворянское самосознание еще теплилось, но жить было нечем. Пришла пора промышленной революции, и многие потомки сторожевых воинов подались в города, на заводы. Дед Яков Максимович, а затем и отец Илья Яковлевич, совершили этот путь: из курской деревни Брежнево — в индустриальное Каменское .
Человек двух миров
Так что Леонид Ильич не лукавил, когда писал в мемуарах: «По национальности я русский, по происхождению — коренной пролетарий, потомственный металлург» . Это было правдой, но правдой неполной. За плечами «пролетария» стояло семь веков служилой истории.
Интересно, что сам Брежнев, став главой государства, своей курской родни не стеснялся, но и не афишировал. Рассказывают, что, будучи уже генсеком, он, проезжая через Курск, вспоминал молодость: как они с другом Ленькой прятались в кустах и «щупали девок», как познакомился на танцах со студенткой Викой Денисовой, ставшей его женой .
По легенде, однажды он спросил курского секретаря обкома: «А пруд в Брежнево всё такой же красивый? Утки, гуси плавали?» Секретарь, который никогда там не был, рванул на место и обнаружил вместо пруда заросшее болото. Чуть ли не на следующий день туда согнали технику, вычистили, построили дамбу и запустили рыбу. Говорят, сейчас там лебеди плавают .
В этом эпизоде — весь Брежнев: ностальгический, хозяйственный, по-крестьянски цепкий к деталям. И, пожалуй, именно в этом сплаве — крестьянской основательности, рабочей хватки и древней служилой кости — и крылся секрет его невероятной политической живучести.
