С августа 1937-го по ноябрь 1938 года в Советском Союзе проводилась масштабная карательная операция, направленная против «антисоветских элементов». Ее итогом стало осуждение тройками НКВД более 700 тысяч человек. Почти половина из них была расстреляна, остальные отправлены в лагеря ГУЛАГа. В основе этого механизма лежал приказ Наркомата внутренних дел № 00447 — документ, детально регламентировавший, кого, сколько и как следует наказывать.
Июньский пленум и ежовская инициатива
Толчком к развертыванию широкомасштабных репрессий, по мнению многих историков, стало выступление наркома НКВД Николая Ежова на июньском пленуме ЦК ВКП(б) 1937 года. Доклад, текст которого сохранился в Центральном архиве ФСБ РФ, содержал сообщение о разоблачении очередного «враждебного заговора». Ежов подчеркивал, что выявлена лишь «головка», а рядовые участники сети еще не обезврежены. По сути, нарком давал установку на расширение репрессий, которые должны были затронуть широкие слои населения.
Приказ № 00447 был подписан 30 июня 1937 года — на следующий день после завершения пленума. Однако подготовка к массовой операции началась раньше. Уже в июне региональные органы НКВД получили циркуляры об освобождении тюрем и направлении осужденных в лагеря: места лишения свободы заранее освобождали для новых потоков подследственных.
Кто попадал в списки
Приказ № 00447 четко определял категории «подлежащих репрессиям контингентов»:
-
бывшие кулаки (включая отбывших наказание и вернувшихся домой, а также бежавших из мест заключения);
-
члены антисоветских партий и лица, уличенные в антисоветской деятельности;
-
реэмигранты;
-
уголовники.
Особый упор делался на сельскую местность. С «антисоветскими элементами» в деревнях предписывалось «покончить раз и навсегда»: расстреливать или отправлять в лагеря на 8–10 лет.
Система «лимитов»: сколько и где
Для каждой республики, края и области устанавливались «лимиты» — плановые показатели по количеству арестованных. На местах их называли «ориентировочными», но превышать установленные цифры запрещалось. Разброс требований был огромен: от 300 человек в Западно-Казахстанской области до 35 тысяч в Московской.
Арестованные делились на две категории:
-
первая категория — расстрел;
-
вторая категория — отправка в лагеря.
Для каждого региона определялось, сколько именно «врагов» следует приговорить к высшей мере, а сколько — к заключению. По Московской области, например, из 35-тысячного лимита надлежало расстрелять 5 тысяч человек. Отдельно выделялись 10 тысяч заключенных, уже находившихся в лагерях НКВД, которые также подлежали включению в расстрельные списки.
Упрощенное правосудие: тройки и пятидневный срок
Решения по арестам и приговорам выносили внесудебные органы — тройки НКВД. Согласно приказу, следствие надлежало вести «ускоренно и упрощенно», а приговоры выносить в пятидневный срок. Семьи «активных антисоветчиков» по особым решениям троек направлялись в трудпоселки или лагеря.
Первоначально операцию планировали завершить за четыре месяца, но в итоге она растянулась на 15, а детали приказа неоднократно корректировались.
Как выполняли план: давление сверху и трудности на местах
На местах органы НКВД столкнулись с проблемой: должного учета «подлежащих контингентов» не велось. В ЦК пошли многочисленные телеграммы с просьбами увеличить сроки для выявления и ареста «потенциальных врагов».
Руководителей региональных управлений НКВД вызывали в Москву на инструктажи к Ежову и его заместителю Михаилу Фриновскому. Нарком угрожал суровыми карами за невыполнение плана. Согласно показаниям участников этих совещаний (хранятся в Центральном архиве ФСБ РФ), Ежов допускал, что при массовых репрессиях неизбежно пострадают и невиновные, но считал это допустимыми издержками. Он также разрешил в отдельных случаях применять физическое воздействие для получения нужных показаний.
Родственникам расстрелянных не сообщали о смертном приговоре. Им, как правило, говорили о «10 годах без права переписки». Одиночные уголовные дела, где следователи не выявляли «преступных связей» арестованного, рассматривались как упущение.
Цифры и цена
Исходные «лимиты» приказа № 00447 предполагали арест около 270 тысяч человек, из которых почти 76 тысяч подлежали расстрелу. Однако в ходе последующих корректировок «лимиты» неоднократно увеличивались, и итоговое количество арестованных, по данным общества «Мемориал»*, выросло почти втрое.
На реализацию приказа Политбюро выделило 75 миллионов рублей. Треть этой суммы предназначалась на организацию отправок осужденных в лагеря.
Финал: неудовлетворенность Сталина и опала Ежова
Сталин остался недоволен результатами «чистки». Вину за «недостаточно полную» работу возложили на аппарат НКВД. В ноябре 1938 года Николай Ежов был снят с должности наркома. Через несколько месяцев его арестовали, осудили и расстреляли. Приказ № 00447, выполнивший свою функцию, был отменен. Но масштаб сделанного остался в истории как одна из самых мрачных страниц советской эпохи.
* - данная организация является некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента, на территории Российской Федерации
