Приказ НКВД СССР № 00447: почему его считают самым страшным

Согласно архивным данным, за время проведения 15-месячной масштабной акции, направленной на репрессирование «антисоветских элементов» и длившейся с августа 1937-го по ноябрь 1938 года, по всему Советскому Союзу тройками было осуждено свыше 700 тысяч человек, порядка половины из них впоследствии расстреляли, а остальных отправили в лагеря ГУЛАГа.

Инициатива Ежова

У отечественных и западных историков есть версия, что толчком к началу широкомасштабной акции по репрессированию представителей враждебных, по мнению Сталина, слоев населения СССР, стало выступление наркома НКВД Николая Ежова на июньском пленуме ЦК ВКП(б) в 1937 г. В всяком случае, приказ Наркомата внутренних дел № 00447 был подписан на следующий же день после окончания работы пленума, 30 июня.

Судя по тексту доклада, хранящемуся в Центральном архива ФСБ РФ, Ежов сообщил о последних разоблачениях «враждебного заговора», добавив, что выявлена только «головка» и активисты данной организации, поэтому чекистам, РККА, аппарату Коминтерна надо бы активизироваться в данном направлении – нарком, по сути, давал установку на развертывание еще больших репрессий, затрагивающих самые широкие слои населения СССР. Очевидно, подготовка приказа № 00447 не была спонтанным решением – в июне 1937 года в региональные органы НКВД направили соответствующие циркуляры об освобождении тюрем и направлении осужденных в лагеря – места лишения свободы заранее готовили для новых массовых потоков подследственных.

Кого считали потенциально враждебными

Исходя из текста приказа № 00447, подлежащие репрессиям контингенты – это бывшие кулаки, в том числе отбывшие наказание и вернувшиеся домой, а также бежавшие из мест заключения, члены антисоветских партий и, вообще, граждане, уличенные в антисоветской деятельности, реэмигранты, уголовники. Главный упор в приказе делался на чистку от вышеназванных элементов, проживавших в деревнях – с ними предписывалось «покончить раз и навсегда». Если не расстреливать, то отправлять в лагеря ГУЛАГа на 8-10 лет.

Наркоматам спускались «разнарядки» по арестованным – для каждой республики (края, области) устанавливался определенный «лимит» (его называли ориентировочным, но самочинно превышать показатели арестованных на местах запрещалось) – от 300 человек в Западно-Казахстанской области (самое минимальное по численности требование) до 35 тысяч в Московской области (максимальное требование).

Арестованные делились на первую (расстрельную) и вторую («лагерную») категории – то есть, по каждому территориальному участку было определено, сколько конкретно «врагов» необходимо приговорить к смертной казни, а сколько – к отправке в лагеря. По Московской области, к примеру, приказывалось расстрелять 5 тысяч человек из 35-тысячного «лимита», а представителей антисоветских категорий, уже сидевших в лагерях НКВД СССР – 10 тысяч человек.

Решения по выполнению арестов и вынесению сформированными тройками расстрельных приговоров и постановлений о высылке предписывалось принимать в пятидневный срок – следствие, согласно указу, надлежало вести «ускоренно и упрощенно». Семьи активных антисоветчиков по особым решениям троек подвергались направлению в трудпоселки или водворению в лагеря. Согласно данным Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ), поначалу данную массовую репрессивную акцию намеревались провести в 4 месяца, но впоследствии ее временные рамки троекратно увеличились, и вообще, детали директивы № 00447 неоднократно корректировались.

Как выполнялись приказы по «разнарядкам»

Судя по документам общества «Мемориал»*, на местах органы НКВД не проводили должным образом учет вышеназванных категорий населения, поэтому сразу же возникли трудности с арестами «контингента» – в ЦК пошли многочисленные телеграммы из регионов СССР с просьбами увеличить время на выявление и аресты «потенциальных врагов». Руководителей структур НКВД вызывали в Москву для инструктажа, проводимого Николаем Ежовым и его заместителем Михаилом Фриновским. Ежов угрожал своим подчиненным суровыми карами за невыполнение приказа № 00447. В документах Центрального архива ФСБ РФ имеются показания некоторых участников этих совещаний, которые утверждали, что Ежов допускал определенные «погрешности» в арестах и расстрелах – говорил, что если в репрессиях и пострадают невиновные, то это все равно неизбежно. Также нарком разрешил в отдельных случаях применять к арестованным физические меры воздействия – для получения нужных показаний. Информация о смертных приговорах родственникам не сообщалась (им в таких случаях говорили о «10 годах без права переписки»).

Как упущение сотрудников НКВД рассматривались одиночные уголовные дела – случаи, когда следователи не выявляли преступных связей арестованного.

… Исходя из первоначальных «запросов» приказа № 00447, в СССР должны были быть арестованы порядка 270 тысяч человек, из которых почти 76 тысяч следовало расстрелять. По данным общества «Мемориал»*, вследствие последующих неоднократных увеличений «лимитов» итоговое количество арестованных почти троекратно увеличилось. На обеспечение реализации приказа Политбюро выделило 75 миллионов рублей, треть из этой суммы предполагалось потратить на организацию и проведение отправок осужденных тройками в лагеря.

… Сталин не был удовлетворен результатами реализации приказа № 00447, и вину за «недостаточно полную чистку» возложил на аппарат НКВД. Сам руководитель Наркомата попал в опалу. В ноябре 1938 года Николая Ежова сняли с должности наркома НКВД, через несколько месяцев арестовали, судили и позже расстреляли.

* - данная организация является некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента, на территории Российской Федерации