Великий русский философ Николай Федорович Федоров еще более ста лет назад предлагал направить совокупную боевую мощь человечества не на уничтожение друг друга, а на управление природой в общих целях и интересах. Тогда это казалось утопией и вызывало у скептиков лишь ироничную усмешку. Однако жизнь доказала обратное. Спустя десятилетия в СССР нужды народного хозяйства обеспечивались в том числе ядерными взрывами. Впрочем, не только в СССР.
Подсмотрели идею
Идея о мирном использовании ядерного оружия была подсмотрена у американцев. В 1957 году в США стартовала «Операция Плаушер» (в советском переводе — «Операция Лемех»). В ее ходе произвели 27 ядерных взрывов для управления природными процессами — в частности, для получения больших объемов земли или горных пород. К 1973 году программу признали бесперспективной и свернули, но до этого нашумевшими экспериментами успели заинтересоваться советские чиновники и физики-ядерщики.
В марте 1962 года на стол министра среднего машиностроения Ефима Славского лег совместный доклад исследователей Юрия Бабаева и Юрия Трутнева. Из доклада следовало, что ядерную и термоядерную энергию можно использовать с толком для народного хозяйства, и начальство охотно в это поверило.
Решили, что бомбовые воронки можно приспособить под котлованы. Если произвести взрыв в нужном месте, сразу же создается водохранилище, пригодное для орошения, купания, получения питьевой воды. Правда, ученые почему-то не придали должного значения проблемам радиации. Комплекс мероприятий получил название «Испытание 1004» или «Проект Чаган». «Пробу пера» решили отложить на три года, чтобы как следует подготовиться и утрясти бюрократические формальности.
Советские испытания
К моменту выдвижения инициативы Бабаев и Трутнев успешно трудились в Сарове (тогда — Арзамас-16) и считались одними из лидеров советской ядерной физики. Создать заряд должной мощности для них не составило труда. Объектом испытаний выбрали казахскую реку Чаган. Бомбу заложили в пойме реки, в скважине № 1004, и рано утром 15 января 1965 года произвели детонацию.
Мощность взрыва составила порядка 170 килотонн — в 8 раз больше, чем мощность бомбы, сброшенной на Хиросиму. Грохот был оглушительным. В небо, на километр ввысь, взлетели 10 миллионов тонн грунта, мгновенно рассеянного ударной волной в пыль. Образовалась воронка диаметром 430 метров и глубиной 100 метров. Река Чаган под воздействием ядерной энергии создала озеро.
«Такого красивого зрелища от ядерного взрыва я ранее не видел, хотя и повидал их немало», — вспоминал руководитель проекта Иван Турчин, один из опытнейших испытателей ядерного оружия в СССР. Результат понравился и заказчику: министр Славский стал одним из первых, кто искупался в новообразованном водоеме. То купание в радиоактивном озере, кстати, не помешало Славскому дожить до 93 лет, долгое время сохраняя бодрость духа.
«Проект Чаган» носил экспериментальный характер, поэтому первый взрыв провели на Семипалатинском полигоне. В силу закрытости территории вероятность утечки радиации сводилась к минимуму. Однако после успеха и одобрения начальства ареал «мирного» применения ядерных взрывов решено было расширить.
Получение воды, добыча нефти и полезных ископаемых, выемка грунта — для чего только ни детонировали атомные заряды в СССР в интересах народного хозяйства. После событий на Семипалатинском полигоне произвели еще 124 взрыва, из них 117 — вне специально отведенных для этого полигонов.
Башкирия, Якутия, Коми, Калмыкия, Ханты-Мансийский автономный округ, Иркутская, Кемеровская и Ивановская области, Красноярский край — все эти территории подвергались «мирным» бомбардировкам. В 10 километрах к северо-западу от озера Мелеуз в Башкирии ядерными взрывами удалось удвоить объемы добываемой нефти. Через 15 лет скважина вновь истощилась — и эксперимент повторили.
Полученные результаты
К началу 1970-х годов постепенно пришло понимание, что «трамбовать» собственную территорию радиоактивными зарядами — не самая лучшая затея. «Проект Чаган» привел к тому, что радиоактивное облако накрыло 11 населенных пунктов, около 2 тысяч человек получили дозу облучения щитовидной железы, у некоторых превышение предельно допустимой дозы радиации составило 28 раз.
Сегодня озеро Чаган не пригодно для проживания рыб и других организмов, купаться там категорически не рекомендуется — уровень радиации в водоеме превышает допустимые значения в сотни раз. Пострадали и все прочие территории, где проводились рискованные испытания. На них находили следы плутония-239, период полураспада которого составляет 240 тысяч лет.
Человечество пока не вполне готово к амбициозным затеям мечтателей и философов. Или, по крайней мере, размах этих действий на данном этапе лучше ограничить — в силу чрезвычайной разрушительности уже изобретенного оружия.
