Изгнание вместо короны
После смерти Ивана IV новый государь, его сын Федор Иоаннович, поступил со своей мачехой и младшим братом более чем жестко. Спустя всего 40 дней после кончины Грозного, вдова-царица Мария Нагая и малолетний Дмитрий были под конвоем отправлены в Углич — под предлогом «пожалования уделом». Их отсутствие на коронации Федора было унизительным и красноречивым жестом.
Но на этом давление не закончилось. Содержание угличского двора урезалось несколько раз в год, а вскоре из богослужебных чинов исчезло и имя царевича — под формальным предлогом его «незаконнорожденности» (он был рожден в шестом, неканоническом браке). Для современников это было равносильно пожеланию смерти. По Москве ползли слухи о попытках отравления; англичанин Джером Горсей даже записал, что от яда, предназначавшегося Дмитрию, умерла его кормилица.
Набат в Угличе
Для царевича Дмитрия, все закончилось 25 мая 1591 года. В полдень Дмитрий Иоаннович метал ножи с другими детьми, входившими в его свиту. В материалах следствия по факту смерти Дмитрия есть свидетельство одного отрока, игравшего вместе с царевичем: «…играл-де царевич в тычку ножиком с ними на заднем дворе, и пришла на него болезнь – падучей недуг – и набросился на нож». Фактически эти показания стали главным аргументом для следователей, чтобы квалифицировать смерть Дмитрия Иоанновича как несчастный случай.
Однако жителей Углича доводы следствия вряд ли бы убедили. Русские люди всегда больше доверяли знамениям, нежели логическим заключениям «человеков». А знамение было… И еще какое! Почти сразу же после того, как сердце младшего сына Ивана Грозного остановилось, над Угличем разнесся набат. Звонил колокол местного Спасского собора. И все бы ничего, только звонил колокол сам по себе - без звонаря. Об этом гласит легенда, которую угличане на протяжении нескольких поколений считали былью и роковым знаком.
Когда жители узнали о смерти наследника, начался бунт. Угличане разгромили Приказную избу, убили государева дьяка с семьей и нескольких других подозреваемых. Борис Годунов, который фактически управлял государством при номинальном царе Федоре Иоанновиче, спешно отправил в Углич стрельцов на подавление мятежа. Досталось не только мятежникам, но и колоколу: его сорвали с колокольни, вырвали «язык», отрубили «ухо» и публично на главной площади наказали 12 ударами плетей.
А затем его вместе с другими бунтарями отправили в ссылку, в Тобольск. Тогдашний тобольский воевода князь Лобанов-Ростовский велел запереть корноухий колокол в приказной избе, сделав на нем надпись «первоссыльный неодушевленный с Углича». Однако расправа над колоколом не избавила власти от проклятия – все только начиналось.
Роковое эхо в царской семье
Спустя полгода после угличской трагедии жена царя Федора, Ирина Годунова, наконец забеременела. Вся страна ждала наследника, но в мае 1592 года родилась девочка — царевна Феодосия. Зловещим совпадением народная молва считала дату её рождения — 25 мая, ровно год спустя после гибели Дмитрия. Младенец прожил лишь несколько месяцев.
Эта смерть сломила Федора Иоанновича. Он потерял интерес к власти, проводя месяцы в монастырях. Современники шептались: царь замаливает грех перед убиенным братом. В январе 1598 года, не оставив наследника, Федор Иоаннович скончался. С ним пресеклась многовековая династия Рюриковичей. Проклятие, казалось, начало сбываться.
Царь под знаком голода
Путь к трону для Бориса Годунова, главного подозреваемого в убийстве Дмитрия, был открыт. Но едва он, искусным политическим маневром добившись избрания, начал многообещающие реформы, страну настигла катастрофа.
Начался Великий голод (1601-1603). Три года неурожаев, вызванных климатическим пессимумом, превратились в ад. Современники описывали случаи каннибализма, массовую гибель сотен тысяч людей и полный распад общественных связей. Народная молва была беспощадна: это кара за «цареубийство», это «проклятие Дмитрия» настигло «Бориску».
Конец династии Годуновых
1604 год наконец-то принес хороший урожай. Казалось, беды закончились. Это было затишье перед бурей – осенью 1604 года Годунову донесли, что со стороны Польши на Москву двигается войско царевича Дмитрия, чудом спасшегося от рук убийц Годунова в Угличе в далеком 1591 году. «Рабоцарь», как называли Бориса Годунова в народе, вероятно, осознавал, что проклятие Дмитрия теперь воплотилась в самозванце.
Однако государю Борису не суждено было встретиться лицом к лицу с Лжедмитрием: он скоропостижно умер в апреле 1605 года, за пару месяцев до триумфального вступления в Москву «спасшегося Дмитрия». Ходили слухи, что отчаявшийся «проклятый царь» покончил собой – отравился. Но проклятие Дмитрия распространилось и на ставшего царем сына Годунова – Федора, которого задушили вместе с родной матерью незадолго до въезда Лжедмитрия в Кремль. Говорили, что это было одним из главных условий «царевича» для триумфального возвращения в столицу.
Конец народного доверия
До сих пор историки спорят, был ли «царь ненастоящим». Впрочем, наверное, мы об это никогда не узнаем. Сейчас мы можем говорить только о том, что Дмитрию так и не удалось возродить Рюриковичей. И снова роковым стал конец весны: 27 мая в бояре под руководством Василия Шуйского устроили хитроумный заговор, во время которого был убит Лжедмитрий.
Народу объявили, что царь, которого они еще недавно боготворили, является самозванцем, и устроили публичное посмертное поругание. Этот абсурдный момент окончательно подорвал народное доверие к властям. Простые люди не верили боярам и горько оплакивали Дмитрия.
Вскоре после убийства самозванца, в начале лета, ударили страшные морозы, которые уничтожили все посевы. По Москве поползла молва о проклятии, которое бояре навлекли на Русскую Землю, убив законного государя. Кладбище у Серпуховских ворот столицы, на котором погребли самозванца, стало местом поломничества у многих москвичей.
Завещание Распутина: почему оно 80 лет было засекречено
Появилось много свидетельств о «явлениях» воскресшего царя в разных концах Москвы, а некоторые даже утверждали, что получили от него благословение. Испугавших народных волнений и нового культа мученника, власти выкопали труп “вора”, зарядили его прах в пушку и выстрелили в сторону Польши. Жена Лжедмитрия Марина Мнишек вспоминала, когда тело ее мужа тащили через кремлёвские ворота, ветер сорвал с ворот щиты, и невредимыми, в том же порядке установил их посреди дорог.
Конец Шуйских
Новым царем стал Василий Шуйский – человек, который в 1598 году ввел следствие по факту гибели царевича Дмитрия в Угличе. Человек, который сделал вывод, что смерть Дмитрия Иоанновича, была несчастным случаем, покончив с Лжедмитрием и получив царскую власть, вдруг признался, что у следствия в Угличе были доказательства насильственной смерти царевича и прямой причастности к убийству Бориса Годунова.
Говоря это, Шуйский убивал двух зайцев: дискредитировал – пусть даже уже мертвого – своего личного врага Годунова, а заодно доказывал, что Лжедмитрий, которого убили во время заговора, был самозванцем. Последнее Василий Шуйский даже решил подкрепить с помощью канонизации царевича Дмитрия.
В Углич была отправлена специальная комиссия о главе с митрополитом Ростовским Филаретом, которая вскрыла могилу царевича и якобы обнаружила в гробу нетленное тело ребенка, которое источало благоухание. Мощи были торжественно привезены в Архангельский собор Кремля: по Москве распространили слух о том, что останки мальчика чудотворные, и народ пошел к святому Дмитрию за исцелением. Однако культ долго не продержался: было несколько случаев смерти от прикосновения к мощам.
По столице поползли слухи о подставных мощах и о проклятии Дмитрия. Раку с останками пришлось с глаз долой убрать в реликварий. А уже совсем скоро на Руси появилось еще несколько Дмитриев Иоанновичей, а династия Шуйских, суздальской ветви Рюриковичей, которые на протяжении двух столетий были главными соперниками ветви Даниловичей за московский престол, прервалась на первом же царе. Василий закончил свою жизнь в польском плену: в той стране, в сторону которой по его приказу когда-то выстрелили прахом Лжедмитрия I.
Последнее проклятие
Смута на Руси закончилась только в 1613 году – с установлением новой династии Романовых. Но иссякло ли вместе с этим проклятием Дмитрия? 300 летняя история династии говорит об обратном. Патриарх Филарет (в миру Федор Никитич Романов), отец первого «романовского» царя Михаила Федоровича, был в самой гуще «страстей по Дмитрию». В 1605 году, его, заключенного Борисом Годуновым в монастыре, освободил как «родственника» Лжедмитрий I.
После воцарения Шуйского именно Филарет привез “чудотворные мощи” царевича из Углича в Москву и насаждал культ святого Дмитрия Углицкого – для того, чтобы с подачи Шуйского убедить, что когда-то спасший его Лжедмитрий был самозванцем. А затем, встав в оппозицию царю Василию, стал “нареченным патриархом” в тушинском лагере Лжедмитрия II.
Филарета можно считать первым из династии Романовых: при царе Михаиле он носил титул «Великий государь» и был фактически главой государства. Царствие Романовых началось со Смуты и Смутой закончилось. Причем второй раз в русской истории царская династия прервалась убийством царевича. Есть легенда, что Павел I закрыл в ларец на сто лет предсказание старца Абеля, касающегося судьбы династии. Не исключено, что там фигурировало имя Дмитрия Иоанновича.
