Ядерные ракеты, спрятанные в глубоких шахтах или несущие боевое дежурство в океанских глубинах, — два символа ядерного сдерживания. Оба способны уничтожать цели за тысячи километров, оба несут смертоносный заряд. Но между ними есть принципиальная разница, определяющая их роль в обороне страны.
Шахтные установки: «главный ударный аргумент»
До 1960-х годов ракетное вооружение, включая ядерное, размещали на открытых стартовых комплексах, даже не пытаясь маскировать. Со временем пришло понимание, что это может стать трагической ошибкой. Сначала ракеты стали «зарывать» на глубину до 30 метров, а затем защиту усилили.
Сегодня шахтные установки располагаются на глубине от 50 до 100 метров в выбуренном твердом грунте. Их надежность поражает. По словам доктора технических наук, ветерана РВСН Петра Белова, для уничтожения ядерной шахты требуется давление до 100 атмосфер. Для сравнения: стекла в домах вылетают при 0,05 атмосферы, а здания разрушаются при 0,2 атмосферы. Современными средствами поражения такие системы практически несокрушимы.
В стартовых стволах для баллистических ракет предусмотрены шарнирные системы быстрого открытия. Сами ракеты помещены в тяжелые транспортно-пусковые контейнеры. Перед запуском открывается «крышка» массой более 100 тонн, и снаряд устремляется к цели.
Отечественная пресса не случайно называет шахтные установки «главным ударным аргументом» российских Ракетных войск стратегического назначения. Они идеально защищены от любого ракетно-бомбового удара.
Но у этой медали есть обратная сторона. Местоположение всех шахтных установок сегодня прекрасно известно потенциальным противникам. А сами шахты, при всей своей неуязвимости для ракет, крайне уязвимы для диверсионных групп. Проникнув на объект, вооруженные террористы могут уничтожить комплекс изнутри. Осведомленность о месте расположения охраняемого помещения и возможность его захвата создают реальный риск катастрофы.
После заключения Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений Россия ликвидировала сотни шахтных установок. Сегодня на вооружении осталось около 50 ракет «Воевода» и несколько десятков УР-100. Ставка все больше делается на подвижные грунтовые комплексы «Ярс» — мобильные, замаскированные, надежные.
Подводные лодки: скрытая угроза
Идею использования подводных лодок для размещения ядерного оружия предложил академик Игорь Курчатов еще в 1949 году. Впервые ее реализовали в Америке в 1952 году на подлодке «Наутилус». Советский Союз ответил в 1958 году подлодками проекта 627, которые были приспособлены для запуска термоядерных торпед, а в 1960 году – подлодками проекта 658, которые уже были способны запускать ядерные ракеты.
Сегодня атомные подводные лодки по назначению и способу запуска делятся на три группы: многоцелевые (запускают ядерные торпеды), стратегические ракетоносцы (запускают баллистические ракеты) и носители крылатых ракет.
Американское издание The National Interest в 2019 году выступило с громким заявлением: «Подлодки «Борей» способны сделать Америку необитаемой». Каждая из 16 ракет Р-30 «Булава», размещенных на «Борее», несет шесть ядерных боеголовок мощностью 150 килотонн. Боеголовки разделяются и поражают отдельные цели. Плюс к этому российские подлодки стали бесшумными, что серьезно осложняет их обнаружение.
Однако, несмотря на корпус из титанового сплава, повредить или уничтожить подлодку несравнимо легче, чем шахтную установку. Плата за мобильность и скрытность — уязвимость.
Что лучше?
У шахтных и подводных ракет с ядерной боеголовкой нет однозначного превосходства друг над другом. Ключевую роль играют не сами носители, а особенности расположения пусковых установок.
Шахты идеально надежны в случае вражеского ракетно-бомбового удара. Но они стационарны и уязвимы для диверсантов. Подводные лодки уязвимее извне, зато обладают маневренностью и скрытностью. К тому же совершение терактов на атомных подлодках значительно менее вероятно, чем в шахтах.
Россия не спешит полностью отказываться от шахтных установок, понимая их стратегическую ценность. Но и подводный компонент развивает активно. В ядерном сдерживании, как ни в чем другом, важно разнообразие. Чем больше вариантов потенциального применения — тем надежнее оборона страны.
