В конце июля 1970 года в небе над Египтом разыгралась драма, которая поставила точку в участии советских пилотов в локальном конфликте на Ближнем Востоке. Более 20 истребителей МиГ из состава советского контингента, действовавшего на стороне Египта, попали в заранее спланированную воздушную западню. Итогом боя стали четыре сбитых самолета, уничтоженных израильскими «Миражами» и «Фантомами».
Конфликт внутри союзников
Успеху израильской спецоперации «Римон 20» предшествовало напряжение в отношениях между союзниками по оружию. Как впоследствии откровенничал Хосни Мубарак, занимавший в 1970 году пост командующего ВВС Египта, каирские военные знали о готовящейся ловушке, но не стали предупреждать Москву. Причина крылась в человеческом факторе: местные летчики были раздражены снисходительным отношением советских коллег, которые, по их мнению, слишком часто и безапелляционно поучали «братьев по оружию». Мубарак резюмировал это настроение просто: порой полезно, чтобы учителя сами получили наглядный урок.
Анатомия западни
Израильский историк Шломо Алони так описывает механизм «Римона 20»: операция отличалась обманчивой простотой. Четыре «Миража» шли попарно на высоте, типичной для разведывательных полетов, выступая в роли приманки. В то время как египетские радары фиксировали эту группу, в зоне, недоступной для их обнаружения, на малых высотах уже занимали позиции элитные эскадрильи «Фантомов» и «Миражей» с самыми опытными пилотами.
Летчик-испытатель Александр Акименков, непосредственный участник тех событий, в своих мемуарах подтверждал, что операция стала ответом Израиля на тактику воздушных засад, которую до этого успешно применяли советские ВВС.
Хроника трехминутного боя
Первыми в бой с «Миражами»-приманками вступило звено МиГ-21 3-й эскадрильи 135-го истребительного авиаполка, взлетевшее с аэродрома Ков-Авшим. Выход из этого столкновения оказался тяжелым: советское звено потеряло один самолет — пилот, выполняя сложный маневр, потерял пространственную ориентацию и снизил перегрузку, чем немедленно воспользовался противник.
На смену первой группе с базы Бени-Суэйф поднялось второе звено. В завязавшейся скоротечной схватке командир одного из МиГов не успел выполнить защитный маневр «кадушка» (предназначенный для срыва ракетного захвата), и его машина была поражена ракетой «Миража».
У второй пары дела сложились не лучше. Один истребитель был подбит «Фантомом», зашедшим в хвост. Летчик катапультировался, получив тяжелую травму позвоночника, но после долгой реабилитации вернулся в строй. Ведущего второй пары сбили из-за потери ориентировки и несвоевременного реагирования на угрозу; он также успел покинуть машину, но разбился при приземлении о камни.
Потери советской стороны составили четыре МиГа. Цена боя оказалась высокой: погибли капитаны Николай Юрченко, Владимир Журавлев и Евгений Яковлев (последний разбился при катапультировании). Сергей Сыркин, несмотря на травмы при приземлении, выжил. Существуют данные о пятом поврежденном истребителе, которому, однако, удалось дотянуть до запасной площадки.
Единственным успехом советских летчиков за эти три минуты стало попадание в «Мираж» майора Ашера Снира. Однако мощности ракеты Р-3С оказалось недостаточно для гарантированного уничтожения цели: поврежденный самолет противника сумел дотянуть до авиабазы Редифим.
После «Римона 20» советские ВВС больше не привлекались к боевым вылетам над территорией Египта. Командир эскадрильи Григорий Дольников, чье подразделение потеряло в том бою трех офицеров и четыре машины, после детального разбора полетов не стал искать крайних среди подчиненных. Все погибшие летчики были посмертно удостоены орденов Красного Знамени, а также египетских «Звезд воинской доблести».
