Фамилия Ротшильдов окружена таким плотным слоем мифов и конспирологии, что отделить правду от вымысла порой почти невозможно. Им приписывают управление мировыми кризисами и тайное влияние на судьбы народов. Однако реальная история их взаимоотношений с Россией, растянувшаяся на два столетия, гораздо интереснее любого вымысла. И началась она задолго до того, как клан обрёл свою легендарную финансовую мощь.
Первые шаги
Ещё до того, как семья приняла знаменитую фамилию, её основатель Майер Амшель Бауэр сумел заинтересовать европейскую знать коллекционированием старинных монет. Среди его клиентов оказался и граф Вильгельм Гессенский, которому предприимчивый делец продал, в том числе, редкие российские монеты. Так, ещё ни разу не побывав в России, Ротшильды заработали на ней свой первый капитал.
Но настоящее сотрудничество началось в XIX веке. Уже в 1822 году они кредитовали дом Романовых, а с 1876 года, при императоре Александре II, стали фактически управляющими царской казной, получив право проводить сделки с золотом от имени империи. Только в Испании ими было размещено около 48 тысяч тонн российского золота. Они выступали финансовыми агентами по размещению государственных облигаций России на внешних рынках, и именно по этим бумагам большевики позже отказались платить. Долг был погашен лишь при президенте Борисе Ельцине.
Как Ротшильды вывели Россию на мировой рынок
Крупнейший интерес Ротшильдов в дореволюционной России был связан с нефтью. С открытием Закавказской железной дороги в 1883 году, соединившей Баку с Батумским портом, российская нефть получила прямой выход к зарубежным рынкам. Этим не преминули воспользоваться крупнейшие финансисты мира. Парижский банкирский дом барона Альфонса Ротшильда приобрёл облигации «Батумского нефтепромышленного и торгового общества», переименовав его в «Каспийско-Черноморское».
Ротшильды не просто вложили деньги — они кардинально модернизировали отрасль. При их участии строились железные дороги, нефтепроводы и танкеры. Уже в 1888 году экспорт керосина их общества достиг 59% всего российского экспорта. В 1898 году совместно с Петербургским международным банком они создали «Нефтепромышленное и торговое общество «Мазут», которое стало ключевым игроком на рынке транспортировки и сбыта. Его агентства работали по всему Поволжью, в Прибалтике, Белоруссии и даже в Польше, а по Волге курсировали его танкеры и баржи.
В 1903 году Ротшильды объединили усилия с «Бранобелем» в картель «Нобмазут», что позволило резко увеличить долю сбыта на внутреннем рынке. Однако в 1912 году, на пике успеха, они неожиданно продали все свои активы англо-голландской Royal Dutch/Shell. Причины этого ухода до сих пор до конца не ясны, но активы были огромны: основной капитал «Каспийско-Черноморского» составлял 10 млн рублей, а общества «Мазут» — 6 млн рублей.
Советский период
После революции большевики отказались от царских долгов, и Ротшильды на время потеряли российский рынок. Иосиф Сталин предпочитал работать с их главными конкурентами — Рокфеллерами. Однако после смерти вождя ситуация изменилась. С середины 1950-х годов Ротшильды возобновили операции, активно торгуя золотом с Госбанком СССР и ВЭБом.
При Михаиле Горбачёве наметился новый виток сотрудничества: во второй половине 80-х планировалось создание в Москве международного коммерческого банка, в число акционеров которого должен был войти швейцарский банк Ротшильдов.
Но самая интригующая страница связана с возможной разведывательной деятельностью. Исследователи подозревают, что барон Натаниель Виктор Ротшильд, глава отдела МИ-5 по борьбе с саботажем, мог быть членом легендарной «кембриджской пятёрки», работавшей на СССР. В 2015 году были опубликованы его мемуары, изобилующие секретными документами. Ранее и британский, и американский истеблишмент приложили усилия, чтобы книга не вышла в свет. Сам барон дружил с Петром Капицей, а его ближайшими друзьями были советские агенты Ким Филби и Гай Берджесс.
Сегодня имя Ротшильдов остаётся нарицательным. Но завеса тайны не мешает видеть главное: уже более двухсот лет их бизнес в России — от медных монет до нефти и золота — строился на умении вовремя оказаться в нужном месте.
