Георгий Кистяковский: от белогвардейца до создателя детонатора
В 1941 году в состав американского Комитета по атомной энергии вошёл Георгий (Джордж) Кистяковский — крупный специалист в области физической химии. Его путь от киевского студента до одного из ключевых участников создания атомной бомбы вместил в себя войну, изгнание и головокружительный научный взлёт.
Георгий родился в 1900 году в семье профессора Киевского университета Богдана Кистяковского — социолога и правоведа. Однако юношу привлекали не гуманитарные науки, а точные: дядя, известный физикохимик Владимир Кистяковский, впервые привёл племянника в лабораторию Московского университета. Но получить высшее образование в России Георгий не успел — помешала революция.
В 18 лет он примкнул к Белой армии. Два года воевал под началом генерала Врангеля, переболел тифом. В конце 1920 года, в числе последних белогвардейцев, эвакуировался в Турцию. Оттуда — в Югославию, затем в Берлин. В немецкой столице эмигрант наконец смог закончить университет, а в 1925 году защитил диссертацию о воздействии света на окись хлора.
Вскоре Кистяковский перебрался в США. Сначала Принстон, а с 1930 года — Гарвард, где он быстро завоевал репутацию ведущего физикохимика Америки.
Главная задача
В Манхэттенском проекте на Кистяковского легла критически важная задача: разработка взрывчатого вещества для детонации атомной бомбы. В ту пору русский эмигрант не сомневался в правильности своего выбора.
«Я включился в работу по созданию оружия без колебаний, потому что был активным противником нацизма», — вспоминал он позже.
В Лос-Аламосе Кистяковский решал проблему точного симметричного взрыва, который должен был запустить цепную реакцию в плутониевом ядре. Окончательную конструкцию детонационной «линзы» он представил в феврале 1945 года.
16 июля того же года на полигоне Аламогордо сработала «Штучка» — первая в истории атомная бомба. Успех стал научным триумфом Кистяковского: даже руководители проекта до последнего не были уверены, что физическое воздействие вызовет ядерный взрыв. По свидетельству очевидцев, увидев атомный «гриб», Роберт Оппенгеймер обнял русского коллегу.
Антоний Туркевич: сын священника, укротивший уран
В 1945 году в лабораториях Лос-Аламоса появился ещё один русский — радиохимик Антоний (Энтони) Туркевич. Но, в отличие от Кистяковского, он не был беженцем. Его отец, православный священник Леонид Туркевич, переехал в США ещё до революции. В 1906 году архиепископ Тихон (будущий патриарх) направил его на должность ректора Северо-Американской духовной семинарии.
Антоний родился уже в Нью-Йорке. В 1937 году он стал бакалавром химии, а затем работал в Чикагском университете.
В рамках Манхэттенского проекта Туркевич занимался разделением изотопов урана методом газовой диффузии гексафторида урана. После испытания «Штучки» именно он вместе с коллегами произвёл расчёт высвободившейся энергии — 21 килотонна тротилового эквивалента. Эта цифра навсегда вошла в историю ядерной эпохи.
После войны: триумф, совесть и протест
Участие в создании стратегического оружия открыло перед русскими учёными двери в научную элиту Америки. Но судьбы их сложились по-разному.
Георгий Кистяковский после войны достиг вершин академической карьеры: он стал вице-президентом Американской академии наук и специальным помощником по научным вопросам президента Дуайта Эйзенхауэра. Однако чем больше он узнавал о силе выпущенного «джинна», тем тревожнее становилось у него на душе.
Кистяковский активно участвовал в разработке договоров об ограничении ядерных испытаний. Агрессивная внешняя политика Белого дома вызывала у него отторжение — и когда началась война во Вьетнаме, он подал в отставку со всех правительственных постов, открыто критикуя некомпетентность политиков.
В 1970-е годы бывший белогвардеец, ставший одним из «отцов» американской атомной бомбы, присоединился к Пагуошскому движению — международному объединению учёных за мир и запрещение ядерного оружия. Он возглавил комитет американских учёных по борьбе за ядерное разоружение. Георгий Кистяковский скончался в 1982 году.
Антоний Туркевич избрал иной путь. После войны он работал доцентом химического факультета Чикагского университета. Ему принадлежала идея брать атмосферные пробы на содержание криптона-85 — изотопа, выделяющегося при ядерных взрывах. Это открытие сыграло важную роль в системе контроля за ядерными испытаниями.
Туркевич последовательно выступал за мирное использование атомной энергии, и в 1969 году его заслуги были отмечены премией «Атом во имя мира». Он умер в 2002 году в возрасте 86 лет, застав уже совсем другой мир — и другую эпоху.
Эти две истории — о том, как русские эмигранты, каждый со своей трагической судьбой, оказались в центре событий, изменивших ход мировой истории. Один — офицер Белой армии, бежавший от красных. Другой — сын священника, родившийся в Америке. Оба внесли решающий вклад в создание оружия, которое должно было обеспечить безопасность их новой родины. Но обоих, особенно Кистяковского, до конца жизни мучил вопрос: какой ценой?
