В 1920-е годы молодая советская республика столкнулась с неожиданным врагом на Дальнем Востоке. Им стала не армия, а японские рыбаки, под прикрытием военных кораблей безнаказанно грабившие камчатские воды. Десятилетие на Тихом океане шла настоящая война — с арестами, десантами и психическими атаками эсминцев. Исход этого противостояния решили 12 гидросамолетов из фашистской Италии.
Ничейное море
После революции охранять дальневосточные рубежи стало некому. Белый адмирал Старк увел остатки Сибирской флотилии за границу, продав корабли иностранцам. Знаменитый путешественник Владимир Арсеньев докладывал в партийные органы: берег от Чукотки до Кореи охраняет одна-единственная шхуна «Наркомпрод Брюханов». Справиться с японскими браконьерами она не могла физически.
Японцы чувствовали себя хозяевами Охотского моря. Их суда тоннами выгребали лосося, заходившего на нерест в камчатские реки. Ставили сети, строили склады и перерабатывающие цеха прямо на советской территории. Граница проходила по северу Курил, но японцы ее словно не замечали.
В 1924 году к делу подключили морпогранохрану ОГПУ. А через год Дальний Восток получил первые серьезные корабли: «Воровский», «Красный вымпел», «Красный Октябрь». Началась охота.
Дерзость «Минэкадзэ»
Май 1928 года. У мыса Утхолокского на западном побережье Камчатки сторожевой корабль «Красный вымпел» берет с поличным японские суда «Сингу-Мару» и «Синнэй-Мару». Браконьеры арестованы, конвой движется в Петропавловск.
Но японцы не были бы японцами, если бы сдались без боя. Наперерез выдвигается 2-я флотилия. Миноносец «Минэкадзэ» наводит орудия на советский корабль, а команда «Сингу-Мару» хватается за ножи, угрожая караулу. Конфликт уладили миром — японцы внесли залог в 20 тысяч иен.
Но история получила продолжение через несколько дней. «Минэкадзэ» высадил десант в районе реки Морошечной, чтобы освободить арестованных моряков с «Сингу-Мару» и другого краболова. Токио потом извинялся. Но практика прикрытия браконьеров военным флотом продолжалась.
Психическая атака под дымовой завесой
В 1930 году корабль «Воровский» уничтожил японский невод на одной из камчатских рек. Ответ последовал незамедлительно: японский эсминец выпустил дымовую завесу, дал сигнал боевой тревоги и нацелил на русских пулеметы. До стрельбы не дошло, но нервы пограничникам потрепали знатно.
Масштабы бедствия поражали. Историк Сергей Ляпустин приводит цифры: только за десять месяцев 1933 года в советские воды вторглось 112 японских рыболовных и 15 военных судов. Ежегодный ущерб оценивали в 7 миллионов рублей — огромные деньги по тем временам.
«Воровский» однажды буксировал сразу 19 японских шхун. Но этого было мало. Требовалось принципиально новое решение.
Крылатая угроза из Италии
В 1933 году Москва перебросила на Камчатку 66-ю отдельную эскадрилью под командованием Михаила Пармичева. Среди 12 машин были несколько летающих лодок «Савойя» С-62Б — итальянских гидросамолетов, способных преодолевать до тысячи километров. Идеальный патрульный для Охотского моря.
В 1934 году случай проверить их в деле представился. Пограничный катер «Кит» и три сторожевых корабля оказались лицом к лицу с пятью японскими эсминцами. Силы несопоставимы. И тут из-за горизонта вынырнули «Савойи».
Звено летчиков Мустыгина, Макарова и Кувшинникова пошло на низкой высоте, имитируя бомбометание. Японцы, готовые к морскому бою, оказались не готовы к атаке с воздуха. Эсминцы дали задний ход и растворились в море.
Финал войны
После этого инцидентов с японскими браконьерами стало резко меньше. А к 1943 году, когда Япония увязла в войне на Тихом океане, они сошли на нет окончательно.
Рыбная война осталась в тени больших сражений XX века. Но именно она показала: даже в 1930-е годы Дальний Восток был зоной активного противостояния, где решались не только экономические, но и геополитические задачи. И где итальянские самолеты вдруг становились русским чудо-оружием.
