Средневековые «каменные мешки»: тюрьма для бояр и еретиков
Первые кремлёвские темницы появились вместе с каменными стенами. В XVI-XVII веках узников размещали прямо в башнях и подвалах крепости, создавая условия, которые ломали не только тело, но и дух.
-
Беклемишевская башня: Одна из первых тюрем. Своё название она получила от имени боярина Ивана Берсень-Беклемишева, дерзнувшего критиковать великого князя Василия III. Он содержался в башне, ближайшей к его собственному кремлёвскому двору, а в 1525 году был казнён. Подземелья башни продолжали служить тюрьмой и пыточной. В 1537 году здесь была заточена семья мятежного князя Андрея Старицкого.
-
«Пыточная» Константино-Еленинская башня: В XVII веке главной тюрьмой Кремля стала эта башня. В народе её прозвали «пытошной» — здесь располагался Разбойный приказ, вершивший суд. Узники сидели в «каменных мешках» — крошечных подвальных казематах с узкими окнами. «Приговоренные к пытке содержались с заклепанными устами, которые расклепывались для ответа и принятия скудной пищи, и прикованные к стене», — писал историк Михаил Пыляев. Поговаривали, что в таких условиях можно было сойти с ума за сутки.
-
Тайники и палаты: По свидетельствам историка Ивана Забелина, при Иване Грозном узников держали и в тайнике Благовещенской башни, и в крошечных палатах под Троицкой башней, где человек мог находиться, лишь скрючившись.
Тюрьма возвращается: большевики и их враги за кремлёвской стеной
Традиция была возрождена с новой жестокостью после революции 1917 года, когда большевики перенесли столицу в Москву. Им требовалось держать политических противников под максимально близким контролем.
Тюрьма для особо опасных преступников размещалась в одном из Кавалерских корпусов Кремля. Эти корпуса были возведены в начале XIX века.
Сюда сажали лиц, «опасных» не для общества, а в первую очередь для «диктатуры пролетариата». Большевики предпочитали держать арестованных политических противников «на расстоянии вытянутой руки». Здесь же, в Кавалерских корпусах, размещались резиденции Ленина и других руководителей советского государства.
После покушения на Ленина в кремлёвскую тюрьму доставили эсерку Фанни Каплан. Тут же, во дворе, ее и казнили. После выстрела в затылок Фанни кремлёвский комендант Павел Мальков сжёг труп Каплан в железной бочке, а её прах закопали в неизвестном месте. В одно время с Каплан, по словам Николая Коняева, в тюрьме содержались английский разведчик Роберт Гамильтон Брюс Локкарт и генерал Алексей Брусилов.
Ещё одна известная узница – вождь левых эсеров Мария Спиридонова. Её письма из кремлёвской тюрьмы в 1992 году были изданы в книге «Кремль за решёткой (Подпольная Россия)». Место своего заточения Спиридонова описывала как «узенький закуток при караульном помещении». От караульной казармы на 100-150 красноармейцев её отделяла всего одна комната. Революционерка жаловалась на грязь, шум, свист и нечаянную стрельбу.
«Мой закуток делится досчатой, не доходящей до потолка щелистой перегородкой на 2 каморочки, очень узкие (шага два с половиной – три), – писала Спиридонова. – В моей – окно, в соседней – темно. Гулкий каменный свод, каменные, чуть не трёхсотлетние стены и каменный сырой пол».
В камере, по словам узницы, царила «студь», влажные углы стен ей приходилось вытирать тряпкой. Стерегли Спиридонову двое красноармейцев с винтовками. Кроме часовых, сквозь окошечко или щели на неё глядели разные «добавочные посетители», что доставляло женщине огромный дискомфорт. Она писала, что не может нормально мыться, читать, есть и даже думать, будучи «объектом глядения».
Часовые оправдывались тем, что им «приказано глазеть» на узницу. Часовой водил Спиридонову и в уборную. Ни свидания, ни прогулки ей не полагались. Вдобавок, заточённая эсерка плохо переносила угар от печи и дым махорки, которую курили солдаты.
В тюрьму Спиридонова попала 14 февраля 1919 года и сразу же почувствовала недомогание от холода и сырости. Узница «крепилась» почти месяц, но 4-5 марта у неё началось обильное кровохарканье. Спиридонову перевели в кремлёвскую больницу, а после выздоровления посадили уже в другую камеру. В апреле оппозиционерка сбежала из Кремля с помощью одного из охранников, чем повергла в изумление ВЧК.
Увидеть помещения бывшей тюрьмы в Кавалерских корпусах сейчас, по-видимому, невозможно, так как два из трёх корпусов, а также казармы были снесены в конце 1950-х годов при постройке Дворца съездов (ныне Государственный Кремлёвский дворец).
