В мае 1985 года советские газеты вышли с историческими постановлениями: партия объявила войну пьянству. Страна узнала о сокращении производства алкоголя, усилении борьбы с самогоноварением и новых драконовских мерах для пьющих. Но никто не знал главного: в недрах ЦК зрел план, по которому СССР должен был стать... абсолютно трезвой державой. Без водки, пива и даже сухого вина. Этот пункт был засекречен. И когда правда выплыла, стало понятно — кампания изначально была обречена.
Две причины одной войны
Почему вообще понадобилась антиалкогольная кампания? Михаил Соломенцев, возглавлявший комиссию Политбюро, позже в книге «Зачистка в Политбюро» назвал две главные причины.
Первая — статистическая. С 1964 по 1984 год потребление алкоголя в СССР выросло катастрофически. Доходы от продажи спиртного увеличились в четыре раза — но обратной стороной медали стали рост преступности, производственный травматизм и миллионы прогулов. Экономика задыхалась от пьянства.
Вторая — социальная. В ЦК и редакции газет хлынул поток писем от женщин. Они требовали защитить мужей, сыновей и отцов от «зеленого змия». Кремль не мог игнорировать голос избирателей.
Авторами идеи выступили консерваторы Соломенцев и Лигачев. Их активно поддержал новый генсек Михаил Горбачев, которому нужны были яркие начинания. 7 мая 1985 года вышло постановление ЦК, 16 мая — указ Верховного Совета. Кампания стартовала.
Секретный пункт: до нуля
Бывший премьер-министр СССР Николай Рыжков в мемуарах «Премьер» оставил шокирующее признание. Когда он впервые увидел полный текст постановления, у него, по собственному признанию, «волосы встали дыбом».
Официально планировалось сократить производство крепкого алкоголя. Но в секретном приложении стояла иная цель — свести выпуск спиртного к нулю. Полностью. Включая пиво. Страна должна была стать абсолютно трезвой.
Этот пункт в прессу не попал. Власти понимали: сказать народу правду — значит спровоцировать бунт. Но промолчать — значит взять на себя обязательство, которое невозможно выполнить без разрушения экономики.
Водочные миллиарды
Проблема была в деньгах. Как отмечает экономист Евгений Ясин, «водочные» деньги давали до 15% советского бюджета. Это была подушка, на которой держалась вся затратная экономика СССР. Отказаться от таких доходов ради абстрактной идеи — шаг, мягко говоря, рискованный.
Министр финансов В.Ф. Гарбузов, двадцать лет латавший дыры в бюджете, предупреждал: так нельзя. Но его не слушали. Идеологи кампании, подогреваемые письмами трудящихся, считали, что мораль важнее денег.
Историк Андрей Буровский в книге «Расправа над СССР» проводит параллель с хрущевской кукурузной эпопеей: та же ставка на волюнтаристское решение, те же колоссальные затраты и тот же провал.
Плюсы и минусы «сухого закона»
Справедливости ради: плюсы у кампании были. Как отмечает О.У. Девлетов в «Курсе отечественной истории», в 1985–1987 годах в СССР снизилась смертность, упал травматизм, выросла рождаемость. Люди действительно стали меньше пить.
Но минусы перевесили. Причем катастрофически.
Главный удар пришелся по бюджету. По данным А.Б. Безбородова («История России в новейшее время»), за первые два года казна недосчиталась 37 миллиардов рублей. Дыру заткнуть было нечем — нефть падала в цене, экономика стагнировала.
Вместо государственной водки расцвел самогон. Крестьяне мигом смекнули выгоду и стали гнать самогон в промышленных масштабах. Для этого нужен был сахар. Сахар исчез с прилавков. Пришлось вводить талоны.
Расцвела и торговля суррогатами. Люди травились техническим спиртом, одеколонами и прочей химией. Моральный выигрыш обернулся физическими потерями.
Конец кампании
В 1988 году антиалкогольную кампанию тихо свернули. До секретного пункта о полной трезвости дело так и не дошло — страна просто не выдержала бы такого удара по бюджету. Но осадочек остался.
Историки до сих пор спорят: была ли эта кампания искренней попыткой оздоровить нацию или частью более хитрого плана по расшатыванию советской системы? Прямых доказательств нет. Но факт остается фактом: «сухой закон» Горбачева стал одной из тех соломинок, которые переломили хребет советской экономике. Народ не простил власти ни пустых полок, ни талонов на сахар, ни лицемерной борьбы за трезвость, обернувшейся тотальным дефицитом.
А секретный пункт так и остался в архивах — напоминанием о том, как благие намерения прокладывают дорогу в ад. Или, в данном случае, в эпоху дефицита и перестройки.
