26/10/20
www.russianlook.com
«Серый кардинал» Суслов: почему в СССР боялись его прихода к власти

История Советского Союза могла пойти совсем по другому сценарию, если бы пост первого секретаря ЦК КПСС после скандальной отставки Никиты Хрущева 14 октября 1964 года достался не Леониду Брежневу, а Михаилу Суслову. Такая возможность реально существовала. Заговорщики рассматривали Брежнева лишь как временную фигуру на переходный период, считая его не самостоятельным политиком, а только креатурой Хрущева, против которого он взбунтовался в числе остальных. Напротив, главного идеолога партии Суслова вдохновители заговора, Александр Шелепин и Владимир Семичастный, очень ценили.

Весьма наглядно эти события – пусть и в несколько приукрашенной форме – приведены в отличном фильме Игоря Гостева «Серые волки». Там задумавшая сместить надоевшего им своими выкрутасами Хрущева группа партийных и государственных функционеров никак не решалась перейти к действиям, не заручившись одобрением Суслова. А когда такое добро было получено, именно его убедили позвонить первому секретарю в Пицунду, где он отдыхал, и выманить его в Кремль на пленум ЦК. Дабы умаслить нужного им «посредника на переговорах», заговорщики расточали в его адрес всевозможные комплименты, указывая на колоссальный опыт Суслова и непререкаемый авторитет. Он действительно уже тогда был одним из самых «долгоиграющих» в партийном аппарате, начав серьезную работу еще при Иосифе Сталине.

Среди прочих высокопоставленных деятелей Суслова отличали необычайная педантичность – ни разу в жизни не опоздал на службу, образцовая порядочность – после выездов за рубеж он сдавал в партийную кассу всю оставшуюся валюту, личностный аскетизм. Он был совершенно равнодушен к роскоши и прочим благам, доступ к которым открывало его положение. Не был замечен в стяжательстве. В отличие от Брежнева, холодно смотрел на награды и, вероятно, в глубине души считал ордена и медали – бирюльками, а настоящим признанием – высокие результаты проделанной работы. Ничего хорошего не ждало того, кто бы додумался явиться к нему с подношением, что нередко практиковалось в высоких кабинетах.

Едва ли не всю свою карьеру Суслов проходил в одном пальто и одном костюме, из-за чего коллеги над ним тихонько посмеивались. А сусловские калоши так и вовсе стали легендой – он был единственным в Политбюро ЦК ЦКПСС, кто отдавал предпочтение этой разновидности обуви. Если перед заседанием калоши аккуратно стояли под вешалкой, прибывавшие делегаты знали: Суслов уже на месте. Поговаривали, однажды Брежнев даже предложил членам Политбюро скинуться ему на новую пару – старая, мол, прилично поизносилась.

Удивительно: Суслов никогда не занимал высших постов и предпочитал держаться в тени, не привлекал внимание западной прессы, однако пользовался значительной популярностью в обществе. Так, армейский офицер Виктор Ильин, совершивший покушение на Брежнева 22 января 1969 года, отвечая на допросе на вопрос, кого бы он хотел видеть в должности генерального секретаря, сказал: «На данный момент люди считают наиболее выдающейся личностью в партии Суслова».

Он не был ни министром, ни заместителем Председателя Совета Министров СССР, и лишь в Верховном Совете занимал незаметную должность председателя Комиссии по иностранным делам Совета Союза.

Как известно, Брежнев после устранения Хрущева оказался не так прост, как про него думали. Добившись желаемого, он принялся методично выбивать из насиженных кресел всех участников антихрущевского заговора, расставляя вместо них своих людей. Сошли с высшей политической орбиты многие, а Суслов не только остался, но и серьезно укрепил свои позиции. Всю брежневскую эпоху – вплоть до своей смерти 25 января 1982 года – он считался главным идеологом партии. На Западе его называли «серым кардиналом» СССР.

«Как член Политбюро, отвечающий за вопросы идеологии, Суслов стоял на вершине пирамиды, выстроенной из множества идеологических учреждений, — писал в своей книге «Они окружали Сталина» известный историк Рой Медведев. — В ЦК КПСС он контролировал деятельность отделов культуры, пропаганды, науки и учебных заведений, а также два международных отдела. Суслов курировал Политуправление Советской армии, отдел информации ЦК, отдел молодежных и общественных организаций. Под его руководством и контролем работало Министерство культуры СССР, Государственный комитет по делам издательств, Государственный комитет по кинематографии, Гостелерадио. Печать, цензура, ТАСС, связи КПСС с другими коммунистическими и рабочими партиями, внешняя политика СССР – все это входило в сферу деятельности Суслова».

Как рассказывал Александр Яковлев, Брежнев крайне не любил идеологию, а потому охотно отдал ее на откуп проверенному бойцу. В работу Суслова не вмешивались: он делал то, что полагал правильным. Последние 17 лет жизни Суслов неофициально считался вторым человеком в Советском Союзе. Многие поражались его работоспособности в пожилом возрасте.

В 1975 году, когда Брежнева впервые начало серьезно подводить здоровье, в кулуарах шептались о преемнике. Случись с ним тогда что-то серьезное, конкурентом Суслова в борьбе за первый пост в стране стал бы председатель Совета министров Алексей Косыгин. Номинальный глава государства, председатель Президиума Верховного Совета Николай Подгорный до такой роли объективно не дотягивал. Своим выдвижением он целиком был обязан Брежневу, знавшему его еще по Украине. Что же касается Юрия Андропова, то его – главу КГБ – попросту все боялись. В 1975-м, скорее всего, хватило бы рычагов и людей, чтобы не допустить чекиста до власти. Сам Андропов прекрасно понимал слабости своей кандидатуры. Ему было выгодно, чтобы Брежнев пребывал в своем качестве как можно дольше. Конкуренты исчезнут естественным путем, надеялся Андропов, который, хоть и болел, но имел солидное преимущество над Сусловым (12 лет) и Косыгиным (10) в возрасте.

План сработал: в 1980-м ушел Косыгин, за ним Суслов, а 10 ноября 1982 года скончался Брежнев. Останься жив партийный идеолог, и еще неизвестно, кто бы занял место почившего генсека. Если Косыгин прославился как хозяйственник и реформатор, Суслов прослыл скорее консерватором. Некоторые историки и вовсе называли его сталинистом, однако едва ли, придя к власти, Суслов стал бы реставрировать ГУЛАГ.

Другое дело, при Суслове – руководителе партии и государства у Андропова имелось бы немного шансов остаться во главе КГБ. Стало быть, не оказалось бы в высших эшелонах и Михаила Горбачева, который считал Андропова своим «крестным отцом». Вероятнее всего, Суслов в целом продолжил бы курс Брежнева. Вышел бы в таком случае СССР на демократизацию уже к середине 1980-х, еще большой вопрос.

Впрочем, первый секретарь ЦК Компартии Украины в 1963-1972 годах Петр Шелест не ждал от гипотетического лидерства Суслова в стране ничего хорошего. В интервью «Московским новостям» в 1989-м он так высказался о фаворитах в схватке за «хрущевское наследство»:

«Если бы Суслов пришел в 1964 году, это было бы страшно, еще хуже, чем при Брежневе. У Подгорного было, пожалуй, больше шансов сесть в кресло первого секретаря ЦК КПСС. Но он сам отказался. И внес предложение – Брежнева. Это было уже когда освободили Никиту Сергеевича».