Пока вермахт рвался к Москве, в штабах Квантунской армии разрабатывали планы другого завоевания — создания марионеточного государства от Владивостока до Урала. Проект «Сибирь-Го» был не фантазией, а детально проработанной стратегией японских милитаристов, мечтавших повторить в Сибири успех с Маньчжоу-Го.
От Маньчжурии к Сибири: экспансия по шаблону
Захват северо-востока Китая и создание в 1932 году марионеточного Маньчжоу-Го разожгли аппетиты Токио. Следующей закономерной целью виделись богатейшие земли советского Дальнего Востока и Сибири. В документах Токийского трибунала указано, что границы будущего «Сибирь-Го» должны были пройти от Владивостока до Байкала, а в перспективе — достичь Омска и Уральских гор. Ближайшими военными целями Квантунской армии значились Чита и Улан-Удэ.
Пик активности пришелся на 1942 год, после успехов Германии. В дневниках советского разведчика Петра Владимирова сохранились записи о мобилизации белогвардейцев-семёновцев и прямых разговорах о создании «Сибирь-Го». Японская агентура вела вербовку на месте, как видно из шифрограммы агента «Европеец» от 4 июня 1942 года, где он запрашивал гарантии вознаграждения за помощь в захвате Забайкалья.
Архитектура марионеточного государства
О возможном внутреннем устройстве Сибирь-Го известны лишь отдельные факты. По-видимому, в отличие от Маньчжоу-Го, где императором стал Пу И из династии Цин, в Сибири японцы не собирались сажать на трон династию Романовых (хотя она и была реставрирована белогвардейцами на Приамурском земском соборе 1922 года).
Вместо этого в Токио сделали ставку на старого союзника времён Гражданской войны – атамана Григория Семёнова. Белогвардеец, живший в Дайрене, возглавлял Союз казаков на Дальнем Востоке. В 1938 году некоторые подготовленные Семёновым части вошли в отряд «Асано» в составе вооружённых сил Маньчжоу-Го. По политическому устройству государство Сибирь-Го могло стать и республикой. Примером подобного образования в рамках японской «Сферы Сопроцветания» является государство Мэнцзян, президентом которого стал князь-чингизид Дэ Ван Дэмчигдонров. Подобная роль, вероятно, предназначалась Семёнову.
Город Владивосток при японцах ждало бы переименование. На этом настаивал в одной из своих статей 1930-х годов военный министр Садао Араки:
«Может ли Япония терпеть, чтобы существовал город с таким названием?», – писал политик (цитируется по книге Льва Смирнова и Евгения Зайцева «Суд в Токио»).
Министр требовал освободить Сибирь от русских «пришельцев». Это, однако, не мешало генералу Араки поддерживать вождя Всероссийской фашистской партии Константина Родзаевского, с которым военачальник лично встречался. У японцев уже был опыт «приручения» русского национального движения в Маньчжоу-Го. В случае установления в Сибирь-Го «фашистского режима» он был бы типично коллаборационистским, наподобие диктатуры Видкуна Квислинга в Норвегии. Национальные интересы русского народа декларировались бы лишь формально, подлинными же хозяевами страны стали бы завоеватели. Именно так обстояло дело в Маньчжоу-Го, где колонизаторы-японцы доминировали над местными маньчжурами и китайцами.
На особый статус в случае японского завоевания могли претендовать украинцы. Во всяком случае, до 1943 года спецслужбы Страны восходящего солнца оказывали поддержку украинским националистам-эмигрантам в Маньчжурии. Украинцы могли получить отдельное буферное государство Зелёный Клин или какую-то автономию в составе Сибирь-Го.
Впрочем, все эти планы остались нереализованными. Императорская Япония настолько увязла в войне с Китаем и Америкой, что не осмелилась поднять штыки против Советского Союза.
В сентябре 1945 года, после разгрома красноармейцами Квантунской армии в Маньчжурии о японских замашках припомнил советский художник Константин Елисеев. Он опубликовал карикатуру «Что осталось от мечтаний о «Великой Восточной империи»?» Художник изобразил веер с нарисованной на нём картой Евразии и части Северной Америки. Материки были испещрены названиями реальных и потенциальных прояпонских государств: Маньчжоу-Го, Сибирь-Го, Урал-Го, Монгол-Го, Китай-Го, Индия-Го и Аляска-Го. Внизу же Елисеев нарисовал злобного самурая, обкромсанный веер и подписал ответ на поставленный в заголовке вопрос: «Ниче-го». Добавим, что Япония по сей день имеет территориальные претензии к России, но они распространяются лишь на часть Курильских островов.
